du_bel (du_bel) wrote,
du_bel
du_bel

Categories:

Американский дневник. Часть 1.

Старый бортжурнал, зарисовки о поездке в Америку в 1994 году.
Много текста, фотки. Извиняюсь за качество, некоторые негативы испорчены водой.


Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4



  1. Серый понедельник.

 

   Ну, вот и собрался я, наконец, посмотреть, что же это за Америка такая. Еду поездом Хабаровск-Владивосток получать Американскую визу. Денег как всегда впритык взял: утром буду во Владивостоке, бегом к посольству, по дороге в сбербанке купить 100 баксов, перекусить где-нибудь попроще и вечером на поезд обратно.

    С женой перед отъездом посрался.… Вот иди да покупай эти баксы прямо сейчас! Там, типа, некогда будет, очереди в посольство огромные, задерживаться нельзя. И деньги пихает, возьми, мол, побольше, мало ли что. Не люблю лишнее брать! И за баксами в город ехать не хотелось…

    Пошел покурить в тамбур. Пачку достаю – что такое, какая-то кривая. Открываю, а там – деньги! Сунула все-таки! Вот, блин, дура! А если б я ее потерял?

     За окном унылые пейзажи, спальные районы Хабаровска, промышленные окраины, чахлая растительность равнины, никогда не знавшей человеческой заботы, изувеченной бессмысленной в своей жестокости к ней деятельностью, исполосованная гусеницами, истыканная какими-то кривыми железобетонными сваями и все это брошено давно и безвозвратно…

    Вот и закончился серый понедельник. 

    Утро. Бегу по Владивостоку. На бегу задаю попутным прохожим вопросы о пунктах обмена и Американском посольстве. Сбербанк. На входе на меня накидываются какие-то менялы: продаете? Что за бред! В Хабаре уже пару лет как менял нет, все в обменнике сделать можно… Нездоровая толкотня внутри. К окну пробиться не могу. Из обрывков разговоров понимаю: долларов нет. Подходит мутный тип, сколько нужно? А почем? Да это же… да ну тебя, мужик, иди проспись. Дайте к окошку пройти, мне спросить только! Долларов нет? только покупка? Это что, цена?!! Я попал в какую-то аномалию? Я сплю?

   Черный Вторник.

 

  1. Американское посольство. Приема нет.

 

   Уже и не помню, как выкрутился. Выручила заначка из пачки. Очередь в посольство занял позже расчетного времени. Крутит живот – то ли недобрые предчувствия, то ли вчерашний ужин в поезде, то ли ненормированное нервное курение, а скорее все сразу. Временами так сильно, что хоть прямо посреди улицы штаны снимай и садись. Через два часа прошлось как пал: все, прием закончен. 

    Блядство! Быстро калькулирую: на обратный проезд деньги еще есть. Сегодня уезжать нельзя, завтра прием есть, потом только через неделю, а мне уже улетать. Значит надо дожить во Владике до завтра. На гостиницу не хватит. Адрес дальних родственников не взял (жена говорила – возьми!) Смену одежды не взял, но это ерунда. Остается бомжевать на вокзале до утра 

Photobucket

 

  1. Все дороги ведут к Lois

 

   Подошел парень, занявший за мной очередь. Он все время куда-то отлучался, а  подбегая отметиться, во всеуслышание отпускал ироничные, нелицеприятные высказывания в адрес посольства, о том, что не мешало бы работать почетче, к людям поуважительней, не томить народ в непонятках под дождем да на холоде, какое-никакое объявленьице, расписаньице хоть повесить… Я каждый раз  инстинктивно отодвигался от него, не то, что визу не дадут, потому что я рядом стоял, когда Америку ругали, а как-то вроде бы чего-то не того…

    Тут все начали расходиться. Я по своему обыкновению не спешу, всегда че-то может отвалиться, когда толпа схлынет, опыт Застоя. Этот парнишка тоже не спешит, на меня смотрит, улыбается с таким видом, что ему все наперед известно было.

     - Вот уроды, да?

     - Да уж. Есть спички?

     - Не курю. А щас… - он быстро подошел к двум беседующим мужикам, попросил спички, дал мне прикурить, - забери спички, они отдали.

     - Не в курсе, какая-нибудь дешевенькая гостиница недалеко? – без особой надежды, скорее для поддержания разговора.

      - Ну, пойдем, я на Фокина, по дороге зайдем. Не гостиница – знакомый, комната свободная, тебе же переночевать только, зачем много платить.

       - Да, у меня как раз денег или пожрать или переночевать. Ха.

       - А че в Америку то едешь, если не секрет.

       - Да художник я, пригласили, картинки показать.

       - Lois Bird?

       - ? – откуда, мол, знаешь.

       - Я тоже.

 

   Во Владике художников много.

   Парень, с которым я познакомился, Леха Д. - высокий, белобрысый,  ходил быстро и много, отлично ориентируясь в хитросплетениях подворотен, проходов и проулков центра и отдавая предпочтение именно ходьбе, избегая общественного транспорта, а из транспорта предпочитая электрички. Когда я увидел их трамвай, я ужаснулся –  изнутри он напоминал декорации голливудского футуристического боевика «после третьей мировой бесчинствующие банды…». И проезд был бесплатный.  Мы перетряхнули весь город в поисках ночлега для меня; каждый раз, получая от очередных знакомых отказ (а я каждый раз радовался этому отказу, содрагаясь при мысли, что придется ночевать на полу бомжеватой, заваленной хламом мастерской или на засраной кухне какого-нибудь мутноглазого безработного философа) Попутно он развивал бурную деятельность, решая свои дела, таскал меня за собой по каким-то страшным курятникам, в которых обитали местные художники и со всеми знакомил. Особенно запомнилась миллионка.

  "Одним из самых злачных и экзотических мест старого Владивостока была так называемая Миллионка — густонаселенные кварталы трущоб в центре города, пристанище китайской диаспоры, обитателей дна социальной лестницы, уголовников, контрабандистов, фальшивомонетчиков, наркоманов, проституток. По преданию, именно здесь были спрятаны два ящика колчаковского золота, похищенного ловкими ребятами у японских интервентов, которое не найдено до сих пор..."

   Евгений Шолох

Photobucket

 

  1. Леха. Как доказать, что ты любишь жену?

 

   По дороге я пересказал ему историю, услышанную от хабаровского художника Саши Газового о каком-то парне, который уже много раз пытается получить визу, а ему не дают, говорят мы вам не верим, вы хотите в Америке остаться. Он говорит, я  Родину люблю, жену люблю, я не останусь в Америке. А они говорят, жену легко бросить, Родину в Америке легко забыть. Спрашиваю: неужели так сложно получить визу? Он смеется. Эта история о нем!

   - Да, так и есть. У меня уже четыре штампа об отказе в выдаче визы, они как глянут на них и без разговоров следующий отказ шлепают.  «У меня жена, дети!» «У вас фиктивный брак!» Привел жену. «Вот моя жена» «Вы договорились» «Да нет, я добровольно пришла» «Вы не любите ее» «Нет, люблю. Вот посмотрите: чмок, чмок!» «Это не доказательство» «У нас двое детей» «Это не доказательство» «А какое вам, блядь, доказательство еще надо, пидарасы американские! Может, мне ее выебать прямо здесь у вас на столе!» Он так разгорячился, жестикулируя, задел меня.

   - Извини.

   - Да уж. Вопрос философский. Как доказать любовь?

  Такой симпатяга. И чего ему визу не дают?

 

 

  1.    Гостинка. Цена квадратного метра.

 

    В результате вечером мы оказались у Лехи дома. Он сказал, что в их гостинке чего-нибудь найдется по любому. Что такое гостинка – объясняю для любознательного иностранного читателя, маловероятного, но возможного. Это целая треть вашего гаража в каком-нибудь сраном «силвер-спринг», только намного лучше – потому что там еще есть кухня, туалет, ванна, любящая жена, маленький озорной сынок и взрослая дочь за ширмой с хахалем.

    Меня приняли очень гостеприимно, жена немного попилила Леху за то, что нет денег и нечем его и детей кормить, а также купить им чего-то в школу, не говоря уж, что ей тоже хочется и одеться и выглядеть; не смотря на это, она сварила какие-то рожки, поджарила их с морковкой и луковицей, заварила чай с сахаром, меня тоже усадили за стол, все поделили на всех и с шутками-прибаутками мы поужинали.

    В гостинке – как в общаге. Это и есть общага по большому счету, только толчок в каждую комнату поставили, персонально. Постоянно кто-то заходил, меня представляли как дорогого гостя, "известного художника из Хабаровска" (я, был удивлен, что кто-то меня здесь вообще знает) Леха все куда-то бегал: «там-то и там-то нет никого, а там занято, но ты не беспокойся, ночлег тебе будет». Они даже попытались примерить матрас у себя, но он не вмещался на узком пятачке между кроватью, кухонным столом и холодильником. А «спальня» дочери была решена очень оригинально: на подиуме из досок, игравшем одновременно роль лежачего шкафа и кровати, огороженном легкой ширмой, платяной шкаф этой спаленки выступал уже над кроваткой младшего сына, не занимая площади на полу.

   В конце концов Леха пришел с видом триумфатора. Собирайся, будешь ночевать у Академика!

   Академик жил двумя этажами выше, в этой же гостинке. По дороге Леха мне рассказал, что раньше во Владивостоке была Академия Наук, мощный филиал, занимавшийся проблемами моря. Гостинки, а их здесь целый район, принадлежали этому НИИ. Для холостых ученых, командировочных, гостей, участников форумов и т.д. А Леха был у них фотографом. После перестройки финансирование прекратилось, институты закрылись, ученые перестали быть учеными, другой работы нет – здесь даже дворником или уборщицей не устроишься, поскольку ничего нет…

   Зашли. Почтительно поздоровались. На облезлой табуретке сидит мужчина. Седая борода, высокий лоб, потухший взор из-за очков в тяжелой старомодной роговой оправе. Кивнул нам, привстав, представился. Показал, где расположиться.

  Леха ушел. Владимир (так его звали) включил очень древний черно-белый телевизор, уставился в экран, но, мне казалось, не смотрел, на глазах его была пелена. Чуть позже сел ужинать, предложил присоединиться:

«Морская капуста. С подсолнечным маслом». А я уже успел оценить его капусту, наблюдая за ним украдкой – видимо насобирал здесь же, в заливе. «Спасибо. Я поужинал с Лешей. Приятного аппетита»

 Я лег спать. Он еще немного похрустел своей ламинарией и тоже лег. Я не мог уснуть долго и все время пока не уснул, слышал как он тяжело вздыхает, то ли погруженный в свои неоконченные научные труды, то ли тщетно пытаясь понять, что же происходит в этом непонятном ему новом мире.

 

  1. Фото на ксероксе.

 

   Приехали на первой электричке (со Второй Речки), но в посольство уже была большая очередь. Я всегда, когда стою в длинной очереди, засекаю, сколько времени уходит на одного посетителя, умножаю на их число и так знаю, сколько еще стоять.

  Мы уже почти зашли в самое здание, по моим расчетам осталось минут 30-40, Леха достал свои документы, перебирает. И я тоже как попугай: так, заявление, баксы, свидетельство о браке, фото… Фото. Фо-ото-о, блядь!!! Я не сделал фото!!!

  Леха пытается успокоить: «не паникуй, я постою, а ты беги, внизу на Светланской два фотоателье, которое дальше – откроется через 15 минут, там точно сделают, которое ближе – уже работает, но не уверен, что возьмутся сделать быстро. Деньги есть? Все, давай»

  Пробегал зря, потерял 10 минут. Стоит напомнить читателю, что речь идет о 1994 годе, тогда фото еще делалось по схеме: негатив – проявка – сушка – печать – проявка – сушка. Сушка не в аппарате а на воздухе. Даже если фотограф бросает все дела и занимается только вашим снимком, то все равно весь технологический цикл занимает 30-40 мин. Да никто и не захотел заниматься мной! Самое короткое обещали за 2 часа!

  Бегу обратно. Может они меня примут, пока будут делать документы, поднесу фото? Леха смеется: да они любой зацепке рады, что бы тебе визу не дать, не будь наивным.  «У тебя хоть какое-нибудь фото есть с собой?» «Нет.… Хотя, постой» Достаю фотку, которую всегда таскаю с собой: жена, дети, какой-то праздник, маскарад, дочка в костюме лисички, сын – зайчик. На заднем плане – я, черт с рогами. Только такая. Леха покрутил, ну что ж, можно вырезать, но нужно два экземпляра. Пойдем

    Предупреждаем очередь, что вернемся скоро. У Лехи тут совсем рядом знакомая фирма, он им делал какие-то календарики, они его кинули, заплатили с гулькин хуй. (Я уже так понял, это у него обычная практика, и жена его за это и пилила вчера) У них есть ксерокс, цветной, большая редкость, даже экзотика по тем временам. И вырезать там можно аккуратно.

  Ну, вот у меня две фотки требуемого размера, одна вырезанная, вторая на тонкой бумажке, на обеих я с рогами.

 

  1.    Дом, стоимостью со многими нулями. Получаю визу.

 

   Очередь уже совсем близко. Перед нами – сплошные отказы. Люди ведут себя как на госэкзаменах в медуниверситете. Какие-то напомаженные молодые шалавы повторяют вполголоса английские слова. А зачем? Это что дополнительный аргумент за? Это аргумент против – если ты говоришь по-американски, тебе легче там остаться, значит ты нежелательный гость. Нужно убедить этого гундоса, что тебе Америка на хрен не нужна, что ты там физически жить не можешь, только в скафандре, и едешь только по крайней необходимости, ты негодуешь, что тебе приходится отрываться от важных дел здесь. И это нужно сделать за два десятка секунд, пока подаешь документы и отвечаешь на дебильные вопросы. И нужно помнить: что для русского аргумент, для них может быть пустой звук.

    Хорошо, если ты уже был в Америке, и у тебя стоит штамп: прибыл, убыл без нарушений. Это значительно увеличивает шансы.

    Бандиты тоже проходили без проблем: видно было, что у них уже все обсуждено, этот визит – чистая формальность.

    Моя очередь! На рецепшене мужик в свитере, какой-то слишком домашний вид. Выкладываю все по порядку, стараюсь говорить коротко, жду, когда в его мозг загрузится предыдущий файл, только тогда кликаю следующий. Кивает. Приглашение. «У этой галереи были проблемы. Одна художница не вернулась» «Я не знаю этой художницы. А у меня здесь семья, двое детей, вот документы» Короткая пауза. Возвращает документы. «Вам отказано в выдаче визы»

    Мне отказано! Смотрит на меня рыбьими глазами. Не могу переварить, сую как дурак бумаги обратно, сзади кто-то крутит пальцем, задаю  идиотский вопрос, мол, почему отказано? У нас, типа, нет уверенности, что вы вернетесь назад.

  - Я еще не все показал, - говорю я заговорщическим тоном, оглядываясь и просовывая в окошко папку с техдокументацией на строящийся дом, - у меня в Хабаровске дом… вот пожалуйста, план первого этажа, второго, мансарда. Я не могу его бросить. Вот смета - О н   с т о и т  1 0 0  0 0 0 д о л л а р о в. (В смете имелись ввиду разумеется рубли)

    Ничего не сказал рыбий глаз. Сгреб документы не глядя:

   - В 18.00 в десятом окне получение визы.

   А у дома то еще только фундамент заложен и частично первый этаж возведен.

   И фотка с рогами.

 

  1. Хабаровск. Анкоридж. Сиэтл. Похмелье.

 

   Ну, в общем, так они и впендюрили эту фотку мне в паспорт. Я не знаю как сейчас, а тогда визы американские были на всю страницу, тисненая такая и с фоткой. Видимо при ее постановке использовалась высокая температура, потому что фотка моя, на ксероксе сделанная, вся скукожилась и я там вообще кривой получился и черно-белый.

   А Лехе один только вопрос задали, или даже не вопрос: «У вас уже четыре отказа в выдаче визы. Вам отказано в выдаче визы» Во бред! Теперь пять будет.

   Лехе, кстати, советовали потерять паспорт и придти с новым, но он же идейный борец.

   Купил я на все оставшиеся деньги поросятины килограмма три, овощей на базаре, закатили мы прощальный пир и я укатил, пожелав Лехе удачи; он собирался в следующий вторник сделать еще один заход, а в среду – рейс на Сиэтл из Хабаровска.

   Но в среду к рейсу он не появился. Все ждали, но он не появился.

   Я там заглавие сделал: «Хабаровск. Анкоридж. Сиэтл. Похмелье» Так оно все и было. Скучно и стыдно писать об этом: сначала выпили то, что давали, потом из чемоданов, потом все, что было на корабле воздушном.

   Только на Анкоридже немного остановлюсь. Это была середина октября, в Хабаровске еще так тепленько и снегом даже не пахло, а на Аляске, где была дозаправка и нас выгоняли часа на два – стопроцентная зима! Мы с Газовым вышли на такую большую открытую площадку, снег валит хлопьями, красота! И тепло. В снежки поиграли.

    Сколько я прочитал в детстве книг про Юкон, Доусон, золотую лихорадку! Мы с пацанами даже, обчитавшись как-то Джека Лондона ходили на ручей мыть золото… Пахнуло далеким детством от этой чужой земли.

    Но сувенирчики на соответствующую тематику я не стал покупать, пошли они на хуй со своей коммерцией!

Детство не купишь, даже за доллары.

 

  1. Куда смотреть надо, а куда не надо. Слушай меня, туда не смотри.

 

 

   Сиэтл. Идем на выход. Нас предупреждали, что если ты прилетел в Америку с законным паспортом и неподдельной визой в нем, это еще ничего не значит.

Здесь еще один КПП – тебя легко могут завернуть обратно.

    Но из наших никого не завернули. Спрашивали че-то, я не все понял, но видно в тему ответил.

    По аэропорту шныряют тетки с собачками, обычные тетки с виду, собачки все обнюхивают ненавязчиво – наркотики или взрывчатку ищут. У нас тогда этого не было. А от нас собачки почему-то шарахнулись как черт от ладана.

     Вот и наша галерейщица. Улыбочка эта ихняя ебанутая, зубы как клавиши аккордиона моего дедушки, «Ау-вау! хау-ау-юу-уу! Аймглэдтусиюуууу!» и т.д. Тут, блядь, и так тошнит…

     Состав нашей делегации.

     Ну, я, во-первых, меня вы знаете.

     Сажа Газовый. Большой и жадный человек. Добряк, но если ты дашь ему почувствовать себя твоим покровителем. Наставлять и поучать может бесконечно, делает это совершенно безвозмездно.

    Всегда носит с собой «портфелио»: альбомчик с фотографиями своих работ. Работы все подписаны: в начале название, что-нибудь в духе «Забытая протока  счастья», «Утренний туман загадочности», далее, как обычно, холст, масло, размер, потом – где находится,  например, купит у него какой-нибудь заезжий представитель монголоидной расы картинку в туалете дырку закрыть – все, значит: «Сеул. Частная коллекция». А он может и не с Сеула даже, а из Харбина.

    Далее – «экспедиции». Где, когда, по какому маршруту сплавлялся или проходил, приложены карты, фотографии с комментариями («Туманное утро», «Красивый рассвет» или, совсем поэтично «Сказочный рассвет», если встречается фото с человеком, то это «профессор» или «директор заповедника», с которым он, Газовый «обсуждает планы экспедиции», «уточняет маршрут»), хотя по выражению лица видно, что спрашивал "где у вас тут посрать можно". В конце альбомчика фото его самого за разными столами с выпивкой и закусками и подписи: «Выставка в Сеуле», «Выставка в Америке» и т.д. Здесь могут быть подшиты «Контракты»: документы, подтверждающие реальность происходившего, например, билеты на рейс Хабаровск-Сеул, таможенная декларация или нарисованная от руки схема размещения живописных работ с элементами интерьера какого-нибудь санатория, которому он предлагал свои услуги и т.д. 

     Неутомимый труженик, он колесит по миру и несет всем Откровение Своего Портфелио, как истинный ловец душ, как миссионер беззаветно преданный идее, он может часами рассказывать о своей живописи любому встречному, бабке попутчице в пригородном автобусе Хабаровск-Дермидонтовка, или соседу по креслу самолета рейса Хабаровск-Сиэтл, директору  нефтегазового комплекса или продавщице сельпо в Розенгартовке, всегда тщательно, подробно, что бы ни одна деталь не минула ушей слушателя и главное с одинаковым результатом. Иногда он добавляет фразы «по поручению министерства культуры», «меня уполномочило руководство Союза Художников России». Очень любит вворачивать в свою речь умные и английские слова, надерганные из телесериалов и окружающей жизни. Речь его в моменты вдохновенной проповеди была вычурна и витиевата.

    Газовый уже был по приглашению этой галереи, нам и в Хабаровске все уши прожужжал, какая замечательная страна Америка, «хамбургеры», «текила», «табаско», «сосидж», «хай-вэи», «белавью», «рест-рум» и т.д.

    Изучал американский язык. Все стены туалета у него были исписаны английскими словами и фразами в русской транскрипции. Спросит у знакомого переводчика какую-нибудь фразу или услышит в боевике –

 идет, записывает. Грамматики и правил чтения английских он не знал, поэтому писал русскими буквами.

     Из слов учил только существительные, предметы. И поэтому, когда, что-нибудь говорил, говорил набор слов из существительных, предоставляя собеседнику самому расставить их в нужном порядке и домыслить об их взаимодействии.

   Например, если он сказал «Ай. Паинтер. Рашия. Америка. Хамбургер. Макдональс. Реструм. Контракт», это можно понять как «Я русский художник. Приехал в Америку поесть гамбургеров», а можно: «Я художник и срал на вашу Америку. Засуньте ваши гамбургеры себе в жопу»

    Вот мы едем в автобусе галереи по Америке. Картинки из кино и вдруг – вот они, потрогать можно. Прямо съесть все глазами хочется…

    Меня толкают в бок. Это Газовый. Он уже давно и самозабвенно, как заправский гид, читает назидательные лекции о том, что в Америке следует делать, а что не следует, где что находится и как функционирует американское общество.

    -Туда не смотри, там ничего интересного,- и опять толкает в бок,- смотри направо, мы сейчас проезжаем завод «Боинг», вот в этих ангарах собирают пассажирские самолеты, а в этих – секретные военные.

    -А откуда ты это знаешь? Может наоборот? Или там вообще не завод?

    -Ты слушай, что я тебе говорю. Я в Америке уже два раза был.

     -Так ты был на этом заводе?

     -Я здесь все знаю, я уже четыре раза здесь проезжал! Вот смотри, - опять в бок локтем,- сейчас из-за поворота вывеска появится… Смотри, смотри…, - толкает, - вот сейчас…вот… О!

      Выплывает вывеска «Bowling»

      -А теперь смотри…

    И без перерыва, всю дорогу. А так хотелось спокойно у окошечка посидеть! 


 

    



Продолжение. Часть 2

Tags: Сиэтл, Такома, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments