?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Старый бортжурнал, зарисовки о поездке в Америку в 1994 году.
Много текста, фотки. Извиняюсь за качество, некоторые негативы испорчены водой.


Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4



  1. Серый понедельник.

 

   Ну, вот и собрался я, наконец, посмотреть, что же это за Америка такая. Еду поездом Хабаровск-Владивосток получать Американскую визу. Денег как всегда впритык взял: утром буду во Владивостоке, бегом к посольству, по дороге в сбербанке купить 100 баксов, перекусить где-нибудь попроще и вечером на поезд обратно.

    С женой перед отъездом посрался.… Вот иди да покупай эти баксы прямо сейчас! Там, типа, некогда будет, очереди в посольство огромные, задерживаться нельзя. И деньги пихает, возьми, мол, побольше, мало ли что. Не люблю лишнее брать! И за баксами в город ехать не хотелось…

    Пошел покурить в тамбур. Пачку достаю – что такое, какая-то кривая. Открываю, а там – деньги! Сунула все-таки! Вот, блин, дура! А если б я ее потерял?

     За окном унылые пейзажи, спальные районы Хабаровска, промышленные окраины, чахлая растительность равнины, никогда не знавшей человеческой заботы, изувеченной бессмысленной в своей жестокости к ней деятельностью, исполосованная гусеницами, истыканная какими-то кривыми железобетонными сваями и все это брошено давно и безвозвратно…

    Вот и закончился серый понедельник. 

    Утро. Бегу по Владивостоку. На бегу задаю попутным прохожим вопросы о пунктах обмена и Американском посольстве. Сбербанк. На входе на меня накидываются какие-то менялы: продаете? Что за бред! В Хабаре уже пару лет как менял нет, все в обменнике сделать можно… Нездоровая толкотня внутри. К окну пробиться не могу. Из обрывков разговоров понимаю: долларов нет. Подходит мутный тип, сколько нужно? А почем? Да это же… да ну тебя, мужик, иди проспись. Дайте к окошку пройти, мне спросить только! Долларов нет? только покупка? Это что, цена?!! Я попал в какую-то аномалию? Я сплю?

   Черный Вторник.

 

  1. Американское посольство. Приема нет.

 

   Уже и не помню, как выкрутился. Выручила заначка из пачки. Очередь в посольство занял позже расчетного времени. Крутит живот – то ли недобрые предчувствия, то ли вчерашний ужин в поезде, то ли ненормированное нервное курение, а скорее все сразу. Временами так сильно, что хоть прямо посреди улицы штаны снимай и садись. Через два часа прошлось как пал: все, прием закончен. 

    Блядство! Быстро калькулирую: на обратный проезд деньги еще есть. Сегодня уезжать нельзя, завтра прием есть, потом только через неделю, а мне уже улетать. Значит надо дожить во Владике до завтра. На гостиницу не хватит. Адрес дальних родственников не взял (жена говорила – возьми!) Смену одежды не взял, но это ерунда. Остается бомжевать на вокзале до утра 

Photobucket

 

  1. Все дороги ведут к Lois

 

   Подошел парень, занявший за мной очередь. Он все время куда-то отлучался, а  подбегая отметиться, во всеуслышание отпускал ироничные, нелицеприятные высказывания в адрес посольства, о том, что не мешало бы работать почетче, к людям поуважительней, не томить народ в непонятках под дождем да на холоде, какое-никакое объявленьице, расписаньице хоть повесить… Я каждый раз  инстинктивно отодвигался от него, не то, что визу не дадут, потому что я рядом стоял, когда Америку ругали, а как-то вроде бы чего-то не того…

    Тут все начали расходиться. Я по своему обыкновению не спешу, всегда че-то может отвалиться, когда толпа схлынет, опыт Застоя. Этот парнишка тоже не спешит, на меня смотрит, улыбается с таким видом, что ему все наперед известно было.

     - Вот уроды, да?

     - Да уж. Есть спички?

     - Не курю. А щас… - он быстро подошел к двум беседующим мужикам, попросил спички, дал мне прикурить, - забери спички, они отдали.

     - Не в курсе, какая-нибудь дешевенькая гостиница недалеко? – без особой надежды, скорее для поддержания разговора.

      - Ну, пойдем, я на Фокина, по дороге зайдем. Не гостиница – знакомый, комната свободная, тебе же переночевать только, зачем много платить.

       - Да, у меня как раз денег или пожрать или переночевать. Ха.

       - А че в Америку то едешь, если не секрет.

       - Да художник я, пригласили, картинки показать.

       - Lois Bird?

       - ? – откуда, мол, знаешь.

       - Я тоже.

 

   Во Владике художников много.

   Парень, с которым я познакомился, Леха Д. - высокий, белобрысый,  ходил быстро и много, отлично ориентируясь в хитросплетениях подворотен, проходов и проулков центра и отдавая предпочтение именно ходьбе, избегая общественного транспорта, а из транспорта предпочитая электрички. Когда я увидел их трамвай, я ужаснулся –  изнутри он напоминал декорации голливудского футуристического боевика «после третьей мировой бесчинствующие банды…». И проезд был бесплатный.  Мы перетряхнули весь город в поисках ночлега для меня; каждый раз, получая от очередных знакомых отказ (а я каждый раз радовался этому отказу, содрагаясь при мысли, что придется ночевать на полу бомжеватой, заваленной хламом мастерской или на засраной кухне какого-нибудь мутноглазого безработного философа) Попутно он развивал бурную деятельность, решая свои дела, таскал меня за собой по каким-то страшным курятникам, в которых обитали местные художники и со всеми знакомил. Особенно запомнилась миллионка.

  "Одним из самых злачных и экзотических мест старого Владивостока была так называемая Миллионка — густонаселенные кварталы трущоб в центре города, пристанище китайской диаспоры, обитателей дна социальной лестницы, уголовников, контрабандистов, фальшивомонетчиков, наркоманов, проституток. По преданию, именно здесь были спрятаны два ящика колчаковского золота, похищенного ловкими ребятами у японских интервентов, которое не найдено до сих пор..."

   Евгений Шолох

Photobucket

 

  1. Леха. Как доказать, что ты любишь жену?

 

   По дороге я пересказал ему историю, услышанную от хабаровского художника Саши Газового о каком-то парне, который уже много раз пытается получить визу, а ему не дают, говорят мы вам не верим, вы хотите в Америке остаться. Он говорит, я  Родину люблю, жену люблю, я не останусь в Америке. А они говорят, жену легко бросить, Родину в Америке легко забыть. Спрашиваю: неужели так сложно получить визу? Он смеется. Эта история о нем!

   - Да, так и есть. У меня уже четыре штампа об отказе в выдаче визы, они как глянут на них и без разговоров следующий отказ шлепают.  «У меня жена, дети!» «У вас фиктивный брак!» Привел жену. «Вот моя жена» «Вы договорились» «Да нет, я добровольно пришла» «Вы не любите ее» «Нет, люблю. Вот посмотрите: чмок, чмок!» «Это не доказательство» «У нас двое детей» «Это не доказательство» «А какое вам, блядь, доказательство еще надо, пидарасы американские! Может, мне ее выебать прямо здесь у вас на столе!» Он так разгорячился, жестикулируя, задел меня.

   - Извини.

   - Да уж. Вопрос философский. Как доказать любовь?

  Такой симпатяга. И чего ему визу не дают?

 

 

  1.    Гостинка. Цена квадратного метра.

 

    В результате вечером мы оказались у Лехи дома. Он сказал, что в их гостинке чего-нибудь найдется по любому. Что такое гостинка – объясняю для любознательного иностранного читателя, маловероятного, но возможного. Это целая треть вашего гаража в каком-нибудь сраном «силвер-спринг», только намного лучше – потому что там еще есть кухня, туалет, ванна, любящая жена, маленький озорной сынок и взрослая дочь за ширмой с хахалем.

    Меня приняли очень гостеприимно, жена немного попилила Леху за то, что нет денег и нечем его и детей кормить, а также купить им чего-то в школу, не говоря уж, что ей тоже хочется и одеться и выглядеть; не смотря на это, она сварила какие-то рожки, поджарила их с морковкой и луковицей, заварила чай с сахаром, меня тоже усадили за стол, все поделили на всех и с шутками-прибаутками мы поужинали.

    В гостинке – как в общаге. Это и есть общага по большому счету, только толчок в каждую комнату поставили, персонально. Постоянно кто-то заходил, меня представляли как дорогого гостя, "известного художника из Хабаровска" (я, был удивлен, что кто-то меня здесь вообще знает) Леха все куда-то бегал: «там-то и там-то нет никого, а там занято, но ты не беспокойся, ночлег тебе будет». Они даже попытались примерить матрас у себя, но он не вмещался на узком пятачке между кроватью, кухонным столом и холодильником. А «спальня» дочери была решена очень оригинально: на подиуме из досок, игравшем одновременно роль лежачего шкафа и кровати, огороженном легкой ширмой, платяной шкаф этой спаленки выступал уже над кроваткой младшего сына, не занимая площади на полу.

   В конце концов Леха пришел с видом триумфатора. Собирайся, будешь ночевать у Академика!

   Академик жил двумя этажами выше, в этой же гостинке. По дороге Леха мне рассказал, что раньше во Владивостоке была Академия Наук, мощный филиал, занимавшийся проблемами моря. Гостинки, а их здесь целый район, принадлежали этому НИИ. Для холостых ученых, командировочных, гостей, участников форумов и т.д. А Леха был у них фотографом. После перестройки финансирование прекратилось, институты закрылись, ученые перестали быть учеными, другой работы нет – здесь даже дворником или уборщицей не устроишься, поскольку ничего нет…

   Зашли. Почтительно поздоровались. На облезлой табуретке сидит мужчина. Седая борода, высокий лоб, потухший взор из-за очков в тяжелой старомодной роговой оправе. Кивнул нам, привстав, представился. Показал, где расположиться.

  Леха ушел. Владимир (так его звали) включил очень древний черно-белый телевизор, уставился в экран, но, мне казалось, не смотрел, на глазах его была пелена. Чуть позже сел ужинать, предложил присоединиться:

«Морская капуста. С подсолнечным маслом». А я уже успел оценить его капусту, наблюдая за ним украдкой – видимо насобирал здесь же, в заливе. «Спасибо. Я поужинал с Лешей. Приятного аппетита»

 Я лег спать. Он еще немного похрустел своей ламинарией и тоже лег. Я не мог уснуть долго и все время пока не уснул, слышал как он тяжело вздыхает, то ли погруженный в свои неоконченные научные труды, то ли тщетно пытаясь понять, что же происходит в этом непонятном ему новом мире.

 

  1. Фото на ксероксе.

 

   Приехали на первой электричке (со Второй Речки), но в посольство уже была большая очередь. Я всегда, когда стою в длинной очереди, засекаю, сколько времени уходит на одного посетителя, умножаю на их число и так знаю, сколько еще стоять.

  Мы уже почти зашли в самое здание, по моим расчетам осталось минут 30-40, Леха достал свои документы, перебирает. И я тоже как попугай: так, заявление, баксы, свидетельство о браке, фото… Фото. Фо-ото-о, блядь!!! Я не сделал фото!!!

  Леха пытается успокоить: «не паникуй, я постою, а ты беги, внизу на Светланской два фотоателье, которое дальше – откроется через 15 минут, там точно сделают, которое ближе – уже работает, но не уверен, что возьмутся сделать быстро. Деньги есть? Все, давай»

  Пробегал зря, потерял 10 минут. Стоит напомнить читателю, что речь идет о 1994 годе, тогда фото еще делалось по схеме: негатив – проявка – сушка – печать – проявка – сушка. Сушка не в аппарате а на воздухе. Даже если фотограф бросает все дела и занимается только вашим снимком, то все равно весь технологический цикл занимает 30-40 мин. Да никто и не захотел заниматься мной! Самое короткое обещали за 2 часа!

  Бегу обратно. Может они меня примут, пока будут делать документы, поднесу фото? Леха смеется: да они любой зацепке рады, что бы тебе визу не дать, не будь наивным.  «У тебя хоть какое-нибудь фото есть с собой?» «Нет.… Хотя, постой» Достаю фотку, которую всегда таскаю с собой: жена, дети, какой-то праздник, маскарад, дочка в костюме лисички, сын – зайчик. На заднем плане – я, черт с рогами. Только такая. Леха покрутил, ну что ж, можно вырезать, но нужно два экземпляра. Пойдем

    Предупреждаем очередь, что вернемся скоро. У Лехи тут совсем рядом знакомая фирма, он им делал какие-то календарики, они его кинули, заплатили с гулькин хуй. (Я уже так понял, это у него обычная практика, и жена его за это и пилила вчера) У них есть ксерокс, цветной, большая редкость, даже экзотика по тем временам. И вырезать там можно аккуратно.

  Ну, вот у меня две фотки требуемого размера, одна вырезанная, вторая на тонкой бумажке, на обеих я с рогами.

 

  1.    Дом, стоимостью со многими нулями. Получаю визу.

 

   Очередь уже совсем близко. Перед нами – сплошные отказы. Люди ведут себя как на госэкзаменах в медуниверситете. Какие-то напомаженные молодые шалавы повторяют вполголоса английские слова. А зачем? Это что дополнительный аргумент за? Это аргумент против – если ты говоришь по-американски, тебе легче там остаться, значит ты нежелательный гость. Нужно убедить этого гундоса, что тебе Америка на хрен не нужна, что ты там физически жить не можешь, только в скафандре, и едешь только по крайней необходимости, ты негодуешь, что тебе приходится отрываться от важных дел здесь. И это нужно сделать за два десятка секунд, пока подаешь документы и отвечаешь на дебильные вопросы. И нужно помнить: что для русского аргумент, для них может быть пустой звук.

    Хорошо, если ты уже был в Америке, и у тебя стоит штамп: прибыл, убыл без нарушений. Это значительно увеличивает шансы.

    Бандиты тоже проходили без проблем: видно было, что у них уже все обсуждено, этот визит – чистая формальность.

    Моя очередь! На рецепшене мужик в свитере, какой-то слишком домашний вид. Выкладываю все по порядку, стараюсь говорить коротко, жду, когда в его мозг загрузится предыдущий файл, только тогда кликаю следующий. Кивает. Приглашение. «У этой галереи были проблемы. Одна художница не вернулась» «Я не знаю этой художницы. А у меня здесь семья, двое детей, вот документы» Короткая пауза. Возвращает документы. «Вам отказано в выдаче визы»

    Мне отказано! Смотрит на меня рыбьими глазами. Не могу переварить, сую как дурак бумаги обратно, сзади кто-то крутит пальцем, задаю  идиотский вопрос, мол, почему отказано? У нас, типа, нет уверенности, что вы вернетесь назад.

  - Я еще не все показал, - говорю я заговорщическим тоном, оглядываясь и просовывая в окошко папку с техдокументацией на строящийся дом, - у меня в Хабаровске дом… вот пожалуйста, план первого этажа, второго, мансарда. Я не могу его бросить. Вот смета - О н   с т о и т  1 0 0  0 0 0 д о л л а р о в. (В смете имелись ввиду разумеется рубли)

    Ничего не сказал рыбий глаз. Сгреб документы не глядя:

   - В 18.00 в десятом окне получение визы.

   А у дома то еще только фундамент заложен и частично первый этаж возведен.

   И фотка с рогами.

 

  1. Хабаровск. Анкоридж. Сиэтл. Похмелье.

 

   Ну, в общем, так они и впендюрили эту фотку мне в паспорт. Я не знаю как сейчас, а тогда визы американские были на всю страницу, тисненая такая и с фоткой. Видимо при ее постановке использовалась высокая температура, потому что фотка моя, на ксероксе сделанная, вся скукожилась и я там вообще кривой получился и черно-белый.

   А Лехе один только вопрос задали, или даже не вопрос: «У вас уже четыре отказа в выдаче визы. Вам отказано в выдаче визы» Во бред! Теперь пять будет.

   Лехе, кстати, советовали потерять паспорт и придти с новым, но он же идейный борец.

   Купил я на все оставшиеся деньги поросятины килограмма три, овощей на базаре, закатили мы прощальный пир и я укатил, пожелав Лехе удачи; он собирался в следующий вторник сделать еще один заход, а в среду – рейс на Сиэтл из Хабаровска.

   Но в среду к рейсу он не появился. Все ждали, но он не появился.

   Я там заглавие сделал: «Хабаровск. Анкоридж. Сиэтл. Похмелье» Так оно все и было. Скучно и стыдно писать об этом: сначала выпили то, что давали, потом из чемоданов, потом все, что было на корабле воздушном.

   Только на Анкоридже немного остановлюсь. Это была середина октября, в Хабаровске еще так тепленько и снегом даже не пахло, а на Аляске, где была дозаправка и нас выгоняли часа на два – стопроцентная зима! Мы с Газовым вышли на такую большую открытую площадку, снег валит хлопьями, красота! И тепло. В снежки поиграли.

    Сколько я прочитал в детстве книг про Юкон, Доусон, золотую лихорадку! Мы с пацанами даже, обчитавшись как-то Джека Лондона ходили на ручей мыть золото… Пахнуло далеким детством от этой чужой земли.

    Но сувенирчики на соответствующую тематику я не стал покупать, пошли они на хуй со своей коммерцией!

Детство не купишь, даже за доллары.

 

  1. Куда смотреть надо, а куда не надо. Слушай меня, туда не смотри.

 

 

   Сиэтл. Идем на выход. Нас предупреждали, что если ты прилетел в Америку с законным паспортом и неподдельной визой в нем, это еще ничего не значит.

Здесь еще один КПП – тебя легко могут завернуть обратно.

    Но из наших никого не завернули. Спрашивали че-то, я не все понял, но видно в тему ответил.

    По аэропорту шныряют тетки с собачками, обычные тетки с виду, собачки все обнюхивают ненавязчиво – наркотики или взрывчатку ищут. У нас тогда этого не было. А от нас собачки почему-то шарахнулись как черт от ладана.

     Вот и наша галерейщица. Улыбочка эта ихняя ебанутая, зубы как клавиши аккордиона моего дедушки, «Ау-вау! хау-ау-юу-уу! Аймглэдтусиюуууу!» и т.д. Тут, блядь, и так тошнит…

     Состав нашей делегации.

     Ну, я, во-первых, меня вы знаете.

     Сажа Газовый. Большой и жадный человек. Добряк, но если ты дашь ему почувствовать себя твоим покровителем. Наставлять и поучать может бесконечно, делает это совершенно безвозмездно.

    Всегда носит с собой «портфелио»: альбомчик с фотографиями своих работ. Работы все подписаны: в начале название, что-нибудь в духе «Забытая протока  счастья», «Утренний туман загадочности», далее, как обычно, холст, масло, размер, потом – где находится,  например, купит у него какой-нибудь заезжий представитель монголоидной расы картинку в туалете дырку закрыть – все, значит: «Сеул. Частная коллекция». А он может и не с Сеула даже, а из Харбина.

    Далее – «экспедиции». Где, когда, по какому маршруту сплавлялся или проходил, приложены карты, фотографии с комментариями («Туманное утро», «Красивый рассвет» или, совсем поэтично «Сказочный рассвет», если встречается фото с человеком, то это «профессор» или «директор заповедника», с которым он, Газовый «обсуждает планы экспедиции», «уточняет маршрут»), хотя по выражению лица видно, что спрашивал "где у вас тут посрать можно". В конце альбомчика фото его самого за разными столами с выпивкой и закусками и подписи: «Выставка в Сеуле», «Выставка в Америке» и т.д. Здесь могут быть подшиты «Контракты»: документы, подтверждающие реальность происходившего, например, билеты на рейс Хабаровск-Сеул, таможенная декларация или нарисованная от руки схема размещения живописных работ с элементами интерьера какого-нибудь санатория, которому он предлагал свои услуги и т.д. 

     Неутомимый труженик, он колесит по миру и несет всем Откровение Своего Портфелио, как истинный ловец душ, как миссионер беззаветно преданный идее, он может часами рассказывать о своей живописи любому встречному, бабке попутчице в пригородном автобусе Хабаровск-Дермидонтовка, или соседу по креслу самолета рейса Хабаровск-Сиэтл, директору  нефтегазового комплекса или продавщице сельпо в Розенгартовке, всегда тщательно, подробно, что бы ни одна деталь не минула ушей слушателя и главное с одинаковым результатом. Иногда он добавляет фразы «по поручению министерства культуры», «меня уполномочило руководство Союза Художников России». Очень любит вворачивать в свою речь умные и английские слова, надерганные из телесериалов и окружающей жизни. Речь его в моменты вдохновенной проповеди была вычурна и витиевата.

    Газовый уже был по приглашению этой галереи, нам и в Хабаровске все уши прожужжал, какая замечательная страна Америка, «хамбургеры», «текила», «табаско», «сосидж», «хай-вэи», «белавью», «рест-рум» и т.д.

    Изучал американский язык. Все стены туалета у него были исписаны английскими словами и фразами в русской транскрипции. Спросит у знакомого переводчика какую-нибудь фразу или услышит в боевике –

 идет, записывает. Грамматики и правил чтения английских он не знал, поэтому писал русскими буквами.

     Из слов учил только существительные, предметы. И поэтому, когда, что-нибудь говорил, говорил набор слов из существительных, предоставляя собеседнику самому расставить их в нужном порядке и домыслить об их взаимодействии.

   Например, если он сказал «Ай. Паинтер. Рашия. Америка. Хамбургер. Макдональс. Реструм. Контракт», это можно понять как «Я русский художник. Приехал в Америку поесть гамбургеров», а можно: «Я художник и срал на вашу Америку. Засуньте ваши гамбургеры себе в жопу»

    Вот мы едем в автобусе галереи по Америке. Картинки из кино и вдруг – вот они, потрогать можно. Прямо съесть все глазами хочется…

    Меня толкают в бок. Это Газовый. Он уже давно и самозабвенно, как заправский гид, читает назидательные лекции о том, что в Америке следует делать, а что не следует, где что находится и как функционирует американское общество.

    -Туда не смотри, там ничего интересного,- и опять толкает в бок,- смотри направо, мы сейчас проезжаем завод «Боинг», вот в этих ангарах собирают пассажирские самолеты, а в этих – секретные военные.

    -А откуда ты это знаешь? Может наоборот? Или там вообще не завод?

    -Ты слушай, что я тебе говорю. Я в Америке уже два раза был.

     -Так ты был на этом заводе?

     -Я здесь все знаю, я уже четыре раза здесь проезжал! Вот смотри, - опять в бок локтем,- сейчас из-за поворота вывеска появится… Смотри, смотри…, - толкает, - вот сейчас…вот… О!

      Выплывает вывеска «Bowling»

      -А теперь смотри…

    И без перерыва, всю дорогу. А так хотелось спокойно у окошечка посидеть! 


 

    



Продолжение. Часть 2

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
romanov_vs
Apr. 24th, 2012 05:32 am (UTC)
Клево написано!)) Спасибо!
(Anonymous)
May. 27th, 2012 06:26 am (UTC)
ЖЖ аккаунта нет
Отмотал страницы вашего ЖЖ к началу.Читаю .Нравится.Сам помоложе буду,но 90-ые застал в возрасте 16 лет.Всё так,подтверждаю.)

Фёдор,Барнаул.
elhin25
Dec. 5th, 2015 04:34 am (UTC)
давно не читал худ литературы,афтор не только художник,но и проЗАЕК:)
( 3 comments — Leave a comment )

Latest Month

June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner