du_bel (du_bel) wrote,
du_bel
du_bel

Categories:

Короли и капуста

Зимой мужики из благоустройства пилили во дворе разросшиеся старые вязы.
Я спиздил сначала одну приглянувшуюся мне чурку, потом, когда жена возмутилась, что я приволок в дом «этот грязный пень с помойки» пошел и спиздил еще один.

Я вообще очень неравнодушен к дереву.



Раньше, еще в советское время, когда студентом купил старенький домик, топил печку дровами. Дрова покупал на деревоперерабатывающем заводе на ул. Промышленной. На этот завод привозили бревна огромных вековых деревьев – приморского ясеня, ореха, березы Маака, амурского бархата, кедра, манчжурского дуба, липы… Технология разделки была допотопная, на заводе работали солдаты стройбата. Производил завод горбыль, кривые обрезные доски и типа элитную облицовочную щелевку для обкомов и рабочих столовок, из ценных пород, тоже кривую и с заусенцами. Если попадало сильно изогнутое или обросшее гигантскими капами бревно – его могли не особо заморачиваясь обкорнать так, что в отходы уходили значительные куски до метра в толщину и трех метров в длину. Все это доставалось мне по три рубля за кубометр.

Сердце кровью обливалось топить печь такими дровами. Если бы я был японцем, то сделал бы себе сэппуку.

Позже я приобрел с очередной получки за работу медбратом в реанимации деревообрабатывающий станочек за 120 рублей, в который входила циркулярная пила, фуганок и отдельной насадкой – токарное устройство. После вторичной переработки дров получалось некоторое количество ровных брусков и досок ценных пород, балясин и реечек, я отделал ими весь дом внутри и снаружи и прилегающую территорию от сараев до грядок, ко мне потянулись друзья и знакомые выпросить продать досточку бархата на полочку, дубовую плашку для столешницы или заказать несколько ореховых балясин для декора. Один мой товарищ даже целый комод соорудил из моего материала. Он до сих пор у него стоит. Остальное я сжигал в печке, предварительно попросив прощения у духов леса за такое святотатство. Я общался с каждым поленом кедра – чистым и белым, местами желтоватым как сливочное масло – отправляемым в геенну огненную, чтобы высвободить заключенную в его углеродных цепочках энергию Солнца, пролившуюся на Землю в то время, когда меня еще даже не существовало. Представляя себе то далекое время, когда сто лет назад маленькое семя упало на склон Сикочи-Аляня, как оно боролось в непролазной тайге за каждый лучик солнца и каплю влаги, как потом поднялось во весь рост, гордое и прекрасное… а потом пришел человек с «Дружбой» и – вжжжжик! – перерезал ему горло.

Вот так, сидя у огня, я общался каждый вечер с каждым обрезком, каждой щепкой дерева жизни.

А теперь общаюсь с пнем.



Посчитал количество колец – оказалось, что он мой ровесник.
Только у меня еще нарастут кольца, а у него уже нет.

Срез пня как раскрытая книга жизни.



Застывшая карта. Вот центр, он похож на столицу, от него разбегаются кольца древесины-провинции. Плебс. На самой границе жизни – камбий. Его нельзя разглядеть невооруженным глазом, но именно этому слою дерево обязано своим могуществом.

Модные бренды, авторские права, лицензии на технологии – последнее оружие сгнивших империй, жалкая попытка удержать власть и влияние в мире, когда кончается ресурс неотесанного деревенского быдла, чтобы набрать полноценных солдат в сильную армию.
Кутюрье и модные художники, знаменитые повара и утонченные парфюмеры – священники религий без паствы, существующие исключительно в среде таких же как они сами вырожденцев и пидарасов.
Свет потухшей звезды. Свидетельство былого горения.
Гуччи и Дольче Габана, которые нынче сплошь маде ин чайна.

Сегодня чужое быдло добудет хлопок, шелк и лен для ваших изделий, завтра оно пошьет одежду по вашим лекалам, послезавтра создаст новые модели под вашими брендами, и в конце концов от вас останется только тень – магическая надпись Paris или London. Дольче Габана или Дольки Говна нах. И никто даже не сможет вспомнить, что этот набор букв обозначает.

Вкус, стиль, изыск – категории мышления вымирающих наций. Камбием живой империи является так называемое быдло. Дерево прирастает не сердцевиной, а окоемами. Оно стабильно держит форму благодаря однородной и сплоченной древесине. Роль рыхлой неорганизованной сердцевины вообще очень сомнительна – многие деревья имеют в центре ствола пустоту. И это не мешает им стоять, попирая небо и бросая вызов бурям.

Вот такие мысли меня посещают каждый раз, когда я разглядываю кольца этого массивного тяжелого пня, глажу рукой его шероховатый срез.

Пень прекрасен.
Сделаю из него стильную табуреточку-пуфик в прихожую.


Tags: наличная жизнь
Subscribe

  • Арт-зона в Цзямусы

    Когда в ноябре 2014 года мы набросили Лю идею сделать на части территории его завода Арт-зону "Русская улица", это казалось чем-то типа…

  • От Шанхая до самых до Цзямус

    На трассе Харбин-Цзямусы проезжаем указатель с названием населенного пункта HUIFA - О! Хайфа! - ору я Лю радостно - Хуй - фа! - поправляет он…

  • Про железные дороги Китая и России

    ранее Для обывателя с неполным высшим ЕГ и кругозором, ограниченным фейсбуком, сравнивнение транспортных сетей Китая и России конечно же является…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 60 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Арт-зона в Цзямусы

    Когда в ноябре 2014 года мы набросили Лю идею сделать на части территории его завода Арт-зону "Русская улица", это казалось чем-то типа…

  • От Шанхая до самых до Цзямус

    На трассе Харбин-Цзямусы проезжаем указатель с названием населенного пункта HUIFA - О! Хайфа! - ору я Лю радостно - Хуй - фа! - поправляет он…

  • Про железные дороги Китая и России

    ранее Для обывателя с неполным высшим ЕГ и кругозором, ограниченным фейсбуком, сравнивнение транспортных сетей Китая и России конечно же является…