?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Пролог Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15 Часть 16 Часть 17

Порт

Меня тоже уговорили ехать. По правде мне самому было интересно посмотреть как это все делается, потому что своего Nissan Skyline я купил банально в Хабаровске. С корабля, говорили, значительно дешевле.

Решили туда лететь на самолете, стоило это смешных копеек.
Фил устроил нас по блату в гостиницу, райкомовский номер. Прикинули план.

Сначала нужно проникнуть на пароход.

Порт – режимная территория, окружен высоким бетонным забором с колючей проволокой и охраняется ОМОНом. Фил вырос в Ванино, его отец был здесь большой шишкой. Он знает лазейку сразу за КПП, там возле забора трансформаторная будка, с нее прыгаем на забор, с забора цепляешься за длинную зеленую трубу, потом на козырек будки сторожа.

Мы в порту. Можно ходить спокойно, но без толкотни, здесь никто не ходит просто так, праздные зеваки вызовут подозрение. Территория необозрима. Гигантские краны, титанические сухогрузы с бездонными трюмами. В одних загружают уголь, руду, лес. Многометровые бревна вековых елей похожи на пачечки зубочисток. Подходят составы с рудой, вагоны как спичечные коробки вытряхиваются в сухогрузы.

Фил прячет нас как котят в закутке, в лабиринте контейнеров, что бы мы не мозолили местным глаза и уходит искать сухогруз, вернувшийся из Японии.

Мы с Татарином остаемся одни в бескрайнем враждебном мире, наполненном железными исполинами, заслоняющими небо чудищами судов, снующими туда-сюда причудливыми самоходными агрегатами. Все движется разнонаправлено и непредсказуемо и жутковато от непонимания логики этих внезапных передвижений, угрожающих раздавить нас каждую секунду как муравьев, уронив на нас 15-тонный контейнер или зажевав стальными рычагами.

Незнакомые суровые люди недобро поглядывают в нашу сторону. Где-то прячется кровожадный ОМОН. Мы такие маленькие и беззащитные, с карманами, набитыми долларами, легкая и желанная добыча. Сраный художничек и внезапно разбогатевший матрешечник, скукожившиеся на ветру. Никто не найдет нас здесь, наши трупы можно запросто скормить чайкам или утопить в Татарском проливе, засыпать вперемешку с 10 000 тонн руды в ненасытное чрево обросшего ракушками монстра, пристально разглядывающего пришельцев пустыми глазницами якорных люков…

Здесь мы на чужой территории, здесь чужая мафия, чужой ОМОН, мы вне закона, вне понятий. Мы здесь никто, всего лишь комочки плоти, приклеенные к этим карманам, набитым долларами, досадная сопля, прилипшая к истинным ценностям, которую надо просто стряхнуть в океан небытия.

Я заметил, что Татарин находится в смятенном состоянии. Решил его подбодрить

- Видишь, Татарин? Всей этой мощью управляют люди, чья месячная зарплата составляет одну десятую твоего дневного барыша. Но вместе они сила. А ты – всего лишь маленькая гнида на теле нашей великой Родины.

Татарин осклабился

- А ты значит не гнида? Продаешь за сумашедшие деньги свои сраные картинки, которые делаешь за час левой ногой.
- Я продаю свои фантазии. Это пшик, ничто, и это, кстати, гораздо патриотичнее, чем продавать, например лес или недра. А ты выторговываешь свои матрешки у их производителя за копейки, они даже не знают, за какие бешеные деньги ты их толкаешь у себя в магазине. Ты классический купи-продай, а значит гнида.

Татарин ничего не мог возразить, но настроение у него немного улучшилось. Ему явно импонировало быть не таким как все, пусть даже и гнидой. А уж тем более в сравнении с людьми, управляющими всем этим великолепием.

Татарин был из маленького поселка из-под Казани, служил в армии на Дальнем Востоке, после службы задержался в Хабаровске, познакомился с успешной одинокой женщиной. Она работала в Интуристе и, благодаря ее протекции, попал в сувенирный отдел.
У нее была упакованная трехкомнатная квартира и почти взрослый сын, который вечно дерзил матери и ненавидел Татарина. Татарин утверждал, что любит свою покровительницу, гордился ею, но я ему не верил.

На улице, в общественных местах, магазинах он не пропускал ни одной юбки. Он мечтал о прекрасных юных любовницах, но девочки почему-то шарахались от него. Несмотря что он был довольно смазлив, с хорошей фигурой, модно одет, а теперь и при деньгах. Ему трудно было завязать знакомство с понравившейся ему девушкой, и он все время просил кого-нибудь составить ему компанию. Вот и сейчас, когда наше дело не выгорело еще и на одну восьмую, он завел разговор о вечере – в какой кабак мы пойдем и где будем трахать снятых там телок. Мы с Филом были против съема телок вообще, и тем более, чтобы тащить их в наш гостиничный номер. Татарин просил хотя бы поддержать его предприятие по съему…

Ждали долго, замерзли, захотели ссать.
Вышли из закутка к причалу, чтобы высмотреть вдоль него, где же наш Сусанин-Фил. Откуда ни возьмись, выскакивает УАЗик ОМОНа.

- Стоять, мля! Кто такие, мля?
Заталкивают в бобик, везут. Где Фил? Что делать?

Сидим в отделении, представляющее из себя бетонную коробку с малюсеньким зарешеченным окошком. На столе горкой все наши деньги, добытые непосильным трудом за последние несколько месяцев, паспорта.

- Что будем делать с этими? – спрашивает доставивший нас сержант у своего немолодого начальника с характерными усами и шрамом на правой скуле, сидящего на краю стола и заправляющего патроны в рожок АК.

Я разглядываю помещение. На стене позади нас выкрашенной зеленой краской черные пятна с характерными подтеками. «Красное плюс зеленое равно черное, - думаю я, - Значит красное - это черное минус зеленое. А зеленое - черное минус красное…»

Усатый ОМОНовец со шрамом заканчивает заряжать патроны, стягивает с плеча калаш, вставляет в него рожок, передергивает затвор, снимает с предохранителя.

- А че делать? Расстреляем их прямо здесь

И начинает целиться в меня.
«Вот они тут ебанутые на всю голову, - думаю я, глядя в его бессмысленные выпуклые глаза на злобной роже, - и ведь может»
- Или этого сначала? – перевел ствол на Татарина усатый.

Целится долго, или мне кажется, что долго, я внимательно слежу за пальцем на спуске, Татарин смотрит на него молча с отрешенным видом. Потом начинает предлагать деньги за нашу свободу.
Усатый опускает автомат.

- Вот эти штоли? – небрежно вороша штык-ножом стопку денег на столе, - Они и так у нас.
- А вы в курсе, что незаконный оборот валюты является уголовным преступлением и карается лишением свободы до пятнадцати лет? – вставляет сержант. Будем составлять протокол?
- У нашей фирмы есть лицензия на торговлю валютой, - блефует Татарин и, надо сказать, правильно делает. Я подключаюсь, понимая, что нужно показать ОМОНовцам, что мы не одни во вселенной и за нами стоят некие влиятельные силы:
- Это вообще-то не наши деньги. Хорошие люди попросили нас приобрести для них автомобиль.
- А че ты меня своими людьми пугаешь? – лейтенант достает телефонный аппарат – сейчас будем звонить. Диктуй номер. Я тут всех хороших людей знаю.
- Москвичи? – с явной неприязнью спрашивает усатого сержант и берет со стола паспорта.
- Да не, местные, хабаровские.
«Какое счастье, что у меня не московская прописка, – промелькнуло у меня в голове,  – уже давно пристрелили бы»
- Я не могу назвать имена этих людей. Но они в курсе, где мы и зачем.
- Гыгыгы, похуй мне на твоих людей, - догадывается о блефе усатый, и снова тянется за автоматом, - расстрелять и концы в море.
- А можно я? – просит сержант.

следующая серия

Comments

du_bel
Dec. 24th, 2012 07:31 am (UTC)
ага, только от балабанова снимать))
hesh_ke
Dec. 24th, 2012 07:34 am (UTC)
Читаю, просто ностальгирую. Спс.

Edited at 2012-12-24 07:34 am (UTC)

Latest Month

June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner