du_bel (du_bel) wrote,
du_bel
du_bel

Category:

Белая Раса

предыдущая серия
3.
Война за потребителя – это война упаковок, но не их содержимого.
От рекламы колбасы в продуктовой лавке до предвыборной программы крупнейшей партии.

Колбаса и Власть – две сущности одного явления. Они взаимозаменяемы и эквивалентны
Чем больше одного, тем меньше другого. И то и другое измеряется палками.
Мы выбираем упаковку или предвыборную кампанию, хотя в действительности нас интересует органолептика и реальное наполнение. Попробовать на вкус и перевариваемость того, что выбрали, мы можем только после факта покупки. К сожалению, так устроен мир. Деньги вперед.

И то и другое должно состоять из натурального мяса. Кто-то любит остренькое, кто-то понежнее, но практически все предпочитают, чтобы поменьше сала, шкуры и селитры.
Селитра делает колбасу красной, но вредна для печени, шкура снижает калорийность, но формирует вертикаль, сало – наоборот повышает калорийность, но от него колбаса расползается. Производители колбасы всегда стремятся положить в колбасу как можно больше сала для снижения себестоимости, шкуры, чтобы построить сало, и заполировать все это селитрой, чтобы выглядело натурально.

Бывает, соберешься бухнуть в большой компании и надо колбасы на закусь купить. Один говорит: давай брауншвейгской сто грамм, другой – лучше триста докторской. В результате большинством голосов вы покупаете килограмм ливерной и ты вынужден жрать это говно вместе со всеми.

Следуя знакам, я приехал на улицу Василий около пяти часов. В колбасной лавке «Чурин», напротив Харбин-бира – куда я зашел повтыкать на колбасу «настоящего русского качества», с портретом бородатого сибиряка, основателя первых колбасных заводов и сети магазинов Владивостока и Харбина Ивана Яковлевича Чурина – нос к носу столкнулся с давнишним приятелем.

- Федор Иваныч? – удивился я.
- Я тебя уже полчаса жду.
- Так это твои штучки? Штирлица включил? Мог бы и напрямую сказать, что хочешь меня видеть.
- Так скучно

Федор Иванович был такой весь из себя статный русский мужчина средних лет и под метр девяносто, пронзительно голубоглазый, светлые волосы всегда коротко пострижены, тяжеловатые черты лица, выдающийся прямой нос с горбинкой, сломанный по молодости в поединке по рукопашному бою. Спокойный и рассудительный в любой ситуации, с приятным располагающим баритоном.
Контрразведчик из штаба ДВО. Мы с ним познакомились еще во время моей срочной службы: я расписывал панораму Волочаевской битвы в музее КДВО, а он там работал с архивами.

Сейчас он был в строгом сером костюме с маленьким значком «ЕДРО» на лацкане.

В эти дни, как мне было известно, проходили совместные российско-китайские учения сил быстрого реагирования. Самые боеспособные части сибирского и дальневосточного округов и мобильные силы НОАК в очередной раз отрабатывали приемы противодействия терроризму и сепаратизму. Присутствовали и представители военного руководства Казахстана по линии ШОС.

- Ну, так, чем обязан, Федор Иваныч?
- Ты нам нужен.
Кому это «нам», подумал было я, но не спросил. Посмотрел в его смеющиеся, слегка прищуренные глаза и понял – не нужно.
- Что-то нарисовать?
- Да… но только не маслом. И не на холсте. Пойдем, - и он указал жестом направление.
- Ты же знаешь, как иногда бывают нужны истории художники, – продолжил он на ходу, - Вот сейчас – то самое время. Нужен художник. Элосы Хуадзя, - Он рассмеялся на мое молчаливое недоумение, - Помнишь старую маньчжурскую легенду?
- Мы все отличные специалисты, каждый в своем деле, - после небольшой паузы, - Но только художник может собрать воедино всю картинку.
Я молчал
- Как добрался?
- Да… Все как обычно. Волокита. Пойди в Росхран, оформи пропуск, один кабинет, второй, третий, подробно описать каждую картинку: сколько деревьев на первом плане, сколько на заднем, какие где камни, сколько воды, сколько гусей в небе, бурундуков в дупле, сделай по три фото каждой картины (хорошо, что не бурундуков), заполни кучу бумаг с копией паспорта человека, который будет их вывозить, расписка автора, дождись разрешения из центра. И везде чиновники, чиновники… Специалистов мало – чиновников до хуя… Душат производителя. Вон, Пэй тоже жалуется – магаданского мамонта приходится через Москву таскать.
- Как говорил Шамиль Басаев про нашу бюрократию: «Удлините нам цепочку! Мы хорошие жучки»

Мы подошли к пивному бару с огромной вывеской

Flensburger pilisener
Бюргер-бройлер


Ниже было приписано:

Welco me to!
Добро пожалуй ста!


Прежде чем войти, он задержался еще на секунду:
- Да, и не забудь – твой дедушка был китаец
- Это еще что за новости? Все мои дедушки – великороссы.
- Его звали Ли Го Цин. Это важно. Он героически погиб во время сталинской депортации китайцев с Дальнего Востока. Ты его не знаешь, но у нас в архивах найдутся подходящие документы. И фото найдется. Да ты – вылитый он, - Федор засмеялся, обнажая ровные белые зубы, только от одного был отколот маленький кусочек.

Я шагнул в большой зал Бюргер-бройлера и слегка оторопел. Все столы были сдвинуты в один большой, в длинном ряду сидели солидные люди в погонах высших воинских званий КНР и РФ, представители крупного бизнеса обеих сторон, какие-то чиновники. Многих из них я знал, по своей работе, но ни разу вот так – чтобы все разом.

Все эти люди, шумно беседовавшие между собой за пивом и падьё, вдруг замолчали, вскочили на ноги, подняли в приветствии кружки, расплескивая пену
- Ни хао! – крикнул я громко, чтобы было слышно даже в самом дальнем углу зала. Получилось красиво, раскатисто так.
Бравые луженые глотки боевых офицеров обеих армий приветствовали меня единым выдохом.
- Ни хао!
Мне поднесли ритуальную буддистскую чашку, наполненную русской водкой. Грамм триста, однако. На белом керамическом дне чаши зыбко улыбался добродушный Будда с маленькой золотой свастикой на пузе.
На ухо суфлировал Федор.
- Надо выпить. До дна. И спич.
Я обвел взглядом присутствующих, замерших в ожидании.
Пока пил, в зале стояла напряженная тишина.
- Что говорить то? Я не знаю, – почти не раскрывая рта, с запертым после выпитого дыханием, спросил у Федора
- Все равно. Ты же художник

Мне поднесли бочковой соленый огурец, я закусил и начал:

- Когда зарыдала страна под немилостью Божьей, и варвары в город вошли молчаливой толпою, - начал я сначала не очень уверенно, но постепенно все более наглея, - на площади людной царица поставила ложе, суровых врагов ожидала царица, нагою. Трубили герольды. По ветру стремились знамена, как листья осенние, прелые, бурые листья. Роскошные груды восточных шелков и виссона с краев украшали литые из золота кисти…

- Хорошо! - комментировал Федор. Кто-то в зале конспектировал. Фото, видео было исключено.

- И зов ее мчался, как звоны серебряной лютни:
«Спешите, герои, несущие луки и пращи!
Нигде, никогда не найти вам жены бесприютней,
Чьи жалкие стоны вам будут желанней и слаще!

Спешите, герои, окованы медью и сталью,
Пусть в бедное тело вопьются свирепые гвозди,
И бешенством ваши нальются сердца и печалью
И будут красней виноградных пурпуровых гроздий.

Давно я ждала вас, могучие, грубые люди,
Мечтала, любуясь на зарево ваших становищ.
Идите ж, терзайте для муки расцветшие груди,
Герольд протрубит – не щадите заветных сокровищ…

- Можно подсократить. Николай Степанович не обидится

- Кипела, сверкала народом широкая площадь,
И южное небо раскрыло свой огненный веер,
Но хмурый начальник сдержал опененную лошадь,
С надменной усмешкой войска повернул он на север.

Буря оваций, Кружки со звоном сошлись над серединой стола. От выстрелов в потолок из QSZ и ГШ в салат по-харбински и кисло-сладкую свинину просыпалось крошево ГВЛ.
- Кампэй! Кампэй! Хао Хуа Дзя!
- Ну, ты даешь! – Федор остался доволен моим выступлением. - А говорил – не знаю, о чем говорить. В яблочко!
В зале пошел расколбас. Все пили и ели. Столы ломились от яств. Многие подходили к нам с Федором засвидетельствовать почтение и чокнуться. Федор толмачил. Китайцы спрашивали про дедушку и мои китайские корни. Я плел ахинею, но Федор переводил исправно. Россияне интересовались, что я имел ввиду под той или иной фразой в спиче.
Принесли горячие блюда.
- А вы тут всё воюете? – спросил я скорее для поддержания разговора
- Вот ты подумал о чем-то, значит, почти сказал. Сказал – наполовину сделал. Этот мир меняют не танки и штыки – его меняет образ наших мыслей.
- Ты цитируешь мне меня или еще кого?
- Помнишь? Да, это ты сам мне говорил. Тогда, после учений в ЕАО, когда еще наши ребята спецназовцы решили показать китайским, как они на кабана охотятся… Здорово тогда Захар из подствольника хряка разнес! Мда… Шашлычка так и не поели… Но ты говорил не серьезно. А теперь твои слова материализовались.
- Я надеюсь, этот маскарад когда-нибудь кончится
- Маскарад кончится, когда мы оденем маски…

В какой-то момент возле нас оказался человек в джинсах и свитере с вязаной надписью «One life live it», сильно смахивающий на американского шпиона. Он шепнул на ухо Федору пару фраз с характерным акцентом.

- Американская эскадра завтра будет в Желтом море, - сообщил он мне после его ухода, - Значит завтра. Давай еще спич, пока ты мордой в салат не ёбнулся – я смотрю тебя совсем развезло.
В какой-то момент я почувствовал, что уже по локоть затянут в невидимые зубцы неумолимого колеса истории. Немного стало не по себе.
- Я вижу, у вас все серьезно. А что Кремль?
- А как ты думаешь, за чей счет этот банкет? Давай спич!

Я встал, подождал, пока в зале установилась тишина.

- Кончено время игры,
Дважды цветам не цвести.
Тень от гигантской горы
Пала на нашем пути.

Область унынья и слез -
Скалы с обеих сторон
И оголенный утес, -
Где распростерся дракон.

Я слышал краем уха как синхронный переводчик переводил китайскому генералу-десантнику, сидевшему рядом, фразу про Сикачи-Алянь, хабаровский утес и Амур – черный дракон Хейлундзян.

Острый хребет его крут,
Вздох его – огненный смерч.
Люди его назовут
Сумрачным именем: Смерть.

(перевод: реактивные комплексы залпового огня «Смерч» в отрогах Хехцира)

Что ж, обратиться нам вспять,
Вспять повернуть корабли,
Чтобы опять испытать
Древнюю скудость земли?

(американская эскадра в Желтом море)

Нет, ни за что, ни за что!
Значит, настала пора.
Лучше слепое Ничто,
Чем золотое Вчера!

(что-то про загнивающий мировой глобализм и власть банкиров)

Вынем же меч-кладенец,
Дар благосклонных наяд,

(«меч-кладенец от наяд» почему-то было переведено «Ка-50 Черная акула»)

Чтоб обрести, наконец
Неотцветающий сад.

Опять овации, вереница тостующих, поздравления, братания. Кто-то достал АКМ и разрядил в воздух весь рожок. Довольно значительный кусок потолка откололся и накрыл добрую треть стола. Официантки тут же заставили его новыми блюдами.

Официоз кончился, можно было выйти дунуть. Забили. Подошли два бородача в черной форме, сидевшие до того по правую руку от Федора, попросили автограф.
- Слющай, дарагой! Харащо сказал, красавчик! - это они палили из автомата, - ми тибе пасвящаем салют!
- Где писать то?
- Вот здесь пищи, на приклад, - они протянули мне длинный зазубренный тесак в бурых пятнах, и я сделал им зарубку на прикладе АКМ.

- Товарищ полковник… Федор Иваныч, машина уже здесь, - внезапный женский голос сзади показался мне знакомым, я повернул голову.

Дао! Только уже не в образе лемура, а в форменном пиджаке, при галстуке и строгой юбке. Капитанские погоны. И никакого макияжа.
- Сейчас, Даша. Мы скоро заканчиваем.
Она ушла, я уставился на Федора.
Он – на меня.
- Что?
- Федор Иваныч! – я уже еле стоял на ногах, - Я ее люблю!
- Ну, так и что? Тебя с ложечки покормить?
Я сконфузился, не знал что ответить. Ведь все знает, чертяка! Федор смягчился:
- Ладно, потом познакомлю вас. Только в следующий раз СКЮРТ сними с нее.
- Что такое?
- Специальный Костюм Юной Разведчицы Телесный. Я вообще не понимаю, как ты ее трахнул? Он же из кевлара

4.
Утром проснулся с дикой головной болью. Попытался самоидентифицироваться и вспомнить, что вчера произошло.

Итак, по тайному сценарию Кремля вся эта сборная шобла должна была отколоть Хейлундзян и Внутреннюю Монголию от Китая, а по пекинскому секретному циркуляру – отколоть Сибирь и Дальний Восток от России, по Вашингтону же – и то, и другое, и можно без хлеба.
Нормальные пацаны перетерли эту ситуацию и решили сделать все, как хотят Пекин, Москва и Вашингтон за их деньги.
Причем, Пекин не должен оказывать серьезное сопротивление при отколе Северного Китая, предполагая, что это часть маневра и (или) – учений. Тоже самое с Москвой в отношении Сибири. А когда спохватятся, будет поздно.

Блядь, башка раскалывается. Надо сваливать, пока не поздно. Я с трудом продрал глаза. В двух креслах возле моей кровати сидели Федор Иваныч и Дао. Я смутился.
- Задуманное – наполовину сказанное! Доброго утречка, ваше-ство! – Федор был свеж, бодр и гладко выбрит. Вот что значит армейская выправка.
- А задумано великое эпическое полотно, - продолжил он, - Самое, может быть, выдающееся полотно твоей жизни
Дао смотрела на меня, как мне казалось, с нежностью и улыбалась загадочно, как та мадонна
- Прикройся, у тебя хуй стоит, - Федор кинул мне халат, - все художники думают, что это они рисуют… Нет уж, хуюшки! Ты только своими граблями по полотну водишь. Каждое произведение искусства – совместный продукт заказчика и исполнителя.
- На философию пробило? Где мои сигареты?
На меня накатила волна тошноты. Я сидел, курил и думал, пойти блевануть, или перетерпеть?
- Не ссы, блядь. Тебе вчера присягнула самая сильная армия мира – армия Белой Расы. Скоро за нами будут территории, каких не было ни за одним диктатором со времен Тамерлана. С населением… ну, пока миллионов сто пятьдесят.
- Так, стоп. Я картину вчера нарисовал? Нарисовал. Извольте оплату наличными и я – домой.
- Ты только краску на палитре размесил пока
- Блядь, как голова болит! Ебаные китайцы… это все харбинская «Столичная». А что за «Белая Раса»?
- Вот те здрассьте! Я тебе вчера дал установку накидать композицию, дизайн экстерьера, так сказать. Заметь – я тебя не торопил. А ты как всегда: «хули на завтра откладывать, хули на завтра откладывать»! И наваял за пятнадцать минут в он-лайн режиме.
Я попытался встать и ебнулся на пол, запутавшись ногой в простыне. Дао прыснула.
- Вот и картины тоже так рисуешь, задумчиво произнес Федор, – лопаткой своей нахуяришь краски как попало… Вблизи – хрен проссышь что, а отойдешь подальше – вещь!
- Это вот я сейчас здесь, на полу, в этом сраном офисе китайского контрабандиста, а она мне пристягнула?
- Что «пристягнула»?
- Армия мира, ты же сам сказал, - я дотянулся до колы на столике, и залпом осушил полбутылки.
- А! Присягнула, присягнула
Справившись с очередным приступом тошноты, я спросил:
- И какой же экстерьер я накидал? Надеюсь, никому морду не разбил?
- Докладываю, мой Шихуанди! Мы теперь – Белая Раса. Форма правления – абсолютная демократия, по Чингисхану. Идеология – легизм по Ли Сы в сталинской интерпретации. Флаг – чистый белый холст. Полная отмена налогов для всего населения.
- Бля, а на что же мы жить будем? Где я буду столоваться?
- Аренда ресурсов и территорий. (Камчатку американцам обещал, не забудь) Полное отделение государства от народа, запрет на занятие политикой для населения. Безоговорочная экономическая свобода. Самоуправление в городах.
- Что за бред…
- Китайцам понравилось. Всем китайским воинам старше капрала обещал русских жен и поместья, кстати, тоже не забудь.
- Да хуй на них, где мои джинсы? Джинсы где? А-а-а, вот они висят, серые в елочку из мосторга… А почему Белая Раса?
- Это ты у меня спрашиваешь? Отойди подальше и посмотри.
Я сел обратно на кровать
- Белая Раса, Белая Раса… Ваще ниче так. Подходящее название. Раса – потому что Раса. Потому что Ра-се-я. Понял? Потому что мы люди. Че-ло-ве-ки. Просто – раса, без конкретизации… там, хохол ты или… не хохол. Tabula rasa. Мы китайцев с собой берем?
- Кончай гнать, - Федор с Дао угорали с меня по тихой, как я пытаюсь натянуть джинсы.
- А Белая… ну, во-первых, с этим ебаным потеплением, снег остался только у нас. А снег – по образному выражению Пушкина – он белый. Во-вторых, белая значит незапятнанная, чистая. Белое пятно. Тера инкогнито. У нас же границ не будет. Я это говорил?
- Нет. Про границы не говорил.
- Вот и запиши, хуле сидишь? – меня еще перло на вчерашних дрожжах, но временами по спине бежали мурашки от осознания того, во что я вляпался, - Слушай, Федор Иваныч… Сейчас на полном серьезе. Это же все голимая чепуха, разве это можно показать людям? Скажи мне, что все это понарошку!
- Значит так. Когда люди твою мазню, за бешеные бабки купленную, на стену вешают, они же понимают, - Федор постучал костяшками согнутых пальцев себе по лбу, потом по стенке, - что на стене не настоящие березки и лужок зеленый? Ты же их за дебилов не держишь? Это иллюзия, за которой – стена. Твой покупатель и ты – вы оба это знаете. Ты создаешь для обывателя эту сраную пастораль с розовой воздушной перспективой для того, чтобы его не угнетала объективная реальность, заключающаяся в неизбежном ограничении пространства. Он только этого и хочет. Ему не надо, чтобы ты прорубил в этой стене настоящее окно, потому что там, за стенкой, живет другой такой же обыватель и у него висит на этой стене такая же картина. Он не хочет смотреть на небритое ебло соседа и нюхать его перегар, он предпочитает быть красиво обманутым.

Федор замолчал. Дао смотрела в окно, на тихий китайский дворик с тисами и микробиотой, искусственными скалами и водопадиками. Впрочем, водопадики зимой не функционировали. Я украдкой разглядывал ее, чувствуя какое-то странное притяжение.
- Короче, хорош пиздеть, нам на телевидение пора.
- Да? А это еще зачем?
- Шоу. Явление Хуадзя народу, - Федор кинул мне мою толстовку с огромной надписью на китайском «Мао обещал скидку!» и пуховик, - Американские корабли уже подошли к Сянгану.
Я кое-как собрался
- Одевай, - Федор протянул мне белую маску, изображающую неведомого зверька с обрубками на макушке и двумя резцами, торчащими вперед, надписью «made in china» на обороте. Две такие же маски они с Дао одели на себя.
- Что это? – еле выговорил я, давясь смехом.
- Зайцы, - ответил Федор гнусаво, потому что маска прижимала нос, - Ничего другого не нашли. Взяли в магазине детских игрушек, что осталось. Новый год недавно был, понимаешь? Уши отрубить пришлось.
- А зачем они вообще?
- Это все в рамках твоей концепции. Чиновник… простите, воин Белой Расы – не человек, а маска. Без имени, фамилии, без сердца, без печени, без яиц… без лица. Он – винтик с инвентарным номером… Он не имеет права болеть, чего-то желать или испытывать сострадание.… Опять же – Белая Раса. Все с белыми ебалами должны быть, хоть ты нигер.… Ну чего ты так смотришь? Сделаем потом нормальные маски! Твоя номер один будет.

продолжение сериала

Tags: литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments