?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

бортжурнал 1984. Итуруп.
Photobucket

   


   Изумрудный город "Виншампанкомбинат"

   С маленьким ребенком без холодильника – жопа. Особенно летом, когда жара под сорок, а в магазине шаром покати. «Кушай тюрю, Яша, молочка то нет…»
   Холодильник, правда, тоже в свободной продаже не найти, это только если ты на предприятии работаешь и в очереди стоишь – там на товары народного потребления талоны дают.
   Иногда «выкидывают» и в свободную продажу, но это надо осведомителей иметь, чтобы знать в каком магазине и в котором часу встать в очередь, да и  деньги еще никто не отменял. Которых тоже нет.  Откуда у студента деньги лишние?
Как ни крути – жопа. Советский Союз.

   1984. июль. Я окончил четвертый курс меда и получил первую специальность. Могу работать фельдшером…
    Обшарил весь город в поисках работы, набрел на Виншампанкомбинат. Там такое окошечко было прямо на улицу. Маленькое, с толстым деревянным подоконничком, обитым железом, крашенным сто раз разной краской, вытертой грубыми рукавами до чистого металла везде, где на нее наваливались локтями, кроме самых уголков и вокруг шляпок гвоздей. И видны все последовательные слои краски в этих местах. Окошечко это было сделано исключительно для найма одичалой и неквалифицированной рабочей силы на один рабочий день. Очень удобно и для завода и для той самой силы – паспорт предъявил и иди работай. Деньги – здесь же, в конце рабочего дня. Рай для бродяги и пропойцы.
    Мне выдали пропуск с фамилией бригадира. Нашел бригадира – молодая белокурая девушка, уже и напарники подобрались: оперный певец, как он себя называл, и какой-то угрюмый мясник.
   Нам дали работу: разгружать прибывший вагон пустых огнетушителей, это бутылки из-под шампанского, еще в них разливали «Веру Михалну», вермут. Они были упакованы без тары, вязанками, штук наверно по 20, а вязанки эти сложены штабелями так, что мы даже подставив 2-3 ящика еле дотягивались до верху. Ухватывать эти вязанки было неудобно, они были тяжелые, в любой момент можно было напороться на осколок или отбитый край стекла, а то и завалить на себя всю кладку в 3-4 метра высотой. Спецодежды никакой не выдавали, перчаток даже не было. Но как-то приноровились. Мясник был помощнее нас с Тенором, но тупой и у нас получалось ловчее.

  Перекуривали в закутке.  В таких местах всегда был городок из деревянных ящиков, еще одним символом ушедшей эпохи. Ящики эти по всей стране были одинаковые. Три дощечки, обитые проволокой и на углах – уголками из жести. Или вместо проволоки стянутые жестяными полосками.
  Улочки этого изумрудного городка были вымощены ковром из зеленоватых в массе осколков битых бутылок, звенящим тысячью колокольчиков при ходьбе. Певец посвящал меня в тонкости оперного искусства, я его не слушал почти, он мне виделся Храбрым Львом,  а мясник угрюмо молчал и казался мне Железным Дровосеком. Может он и не мясник вовсе был. Я же говорю, он молчал и я о нем ничего не знаю. А кто был я? Наверно Страшилой, потому что в моей голове были опилки.

     Втариваться обязательно
 
     Ближе к концу рабочего дня по параллельному пути подогнали цистерну винища. Какие-то шустрые и абсолютно дегенератского вида два работяги из того цеха, куда ее привезли по отечески пригласили нас поучаствовать. Мы пошли смотреть как ее разгружать будут. В цеху были огромные баки и, как нам объяснили, винище это хоть и с Кавказа реально, но будет еще догоняться до кондиции в этих жбанах (попросту разбавят водой, добавят сахар, спирт) Пробросили какой-то шланг, залезли на самый верх цистерны, открыли тяжелый люк. Я туда заглянул! Винище! Миллиард литров! Такой духан! Прикольно!
   Эти деятели запустили туда какую-то склянку на веревочке и отведали рубиновой жидкости. И мне протягивают – на, пробуй. А я не хотел. А они меня уважать сразу перестали, хоть я и работал целый день как слон.
   Потом они открыли вентиль и там, где шланг был чуть-чуть дырявый, заботливо подставили цинковые ведра, и в них, где по капельке, а где струйкой бежал ароматный сок ягод, выросших далеко, за десятки тысяч километров, на другом конце Евразии. Я стоял там, где было самое большое ведро и самая толстая струйка. «Фланг иф какой уфе дыявый, новый нада» - говорил второй дегенерат мне, он был постарше и простил мне то, что я отказался от дегустации. Зачем он мне это сказал? Я кивнул головой, вроде сочувствуя, что так трудно найти новый шланг или этот подремонтировать.
  А потом молодой дегенерат спалился: в его ведро струйка текла плохо и он гвоздиком стал чистить дырочку, а я увидел.
  Ведра наполнились, здесь так было принято, чтобы каждый сколько-то взял оттуда. И когда я хотел просто так уйти, который постарше просто чуть слюной не захлебнулся, жалобно затараторил: «А втаиваца? Втаиваца будете? Ты втаиваца не будеф?!!»  
   И чтобы его мир не рухнул окончательно, я втарился одним огнетушителем, который подобрал тут же, из разломанного ящика.
   Ближе к вечеру бригадирша наша из милой скромной девушки превратилась в злобную красномордую фурию, она залезла на кар и гоняла на нем по Изумрудному городу, сшибая штабеля ящиков с бутылками и высказывая почему-то в мой адрес какие-то смутные угрозы.
   «Ты зэ доктол? Хиуйк? Ана гаваит, ты ие ебенка убил», - пояснил виночерпий.
     Ни ногой сюда больше! 
   
Партийная учеба

   Нужно было еще третий трудовой семестр отрабатывать, это обязалово, один месяц отдать коммунистической идее. Я после первого курса забил, так меня чуть из института не поперли, это было равносильно идеологической диверсии против основ государства. Но я об этом в другой серии расскажу, лето после первого курса заслуживает отдельного рассказа.
   Короче был у меня еще головняк, как бы так сделать, чтобы мне третий трудовой зачли. Пришел в комитет комсомола: так, мол, и так, ребенок маленький, ехать далеко и надолго не могу, дайте возможность здесь отработать. А блатные места еще зимой расхватали. Секретарь репу почесал, может, ты рисовать умеешь? «Да, могу». «Надо стенд оформить для парткома, возле кабинета ректора» И всего то? Во халява!
   Я пошел в партком, стенд уже висит, мерки снял, с генсеком познакомился (Очень важный в институте человек! Со мной за руку поздоровался! По имени назвал! Вот свезло, так свезло!). Накидали с  ним планчик, где какие заголовки, и я поехал домой буквы нарезать.
   Работал, не ленился целый вечер. Нарезал буков и утром повез их приклеивать. Все аккуратно разместил, стою, не налюбуюсь:
   ПАРТИЙНАЯ УЧЕБА, НАШИ ПЕРЕДОВИКИ и т.д., всякая лабуда.
   Все хорошо, только вот буковка «Ч» -  выпадает она по стилю чуть-чуть, не смотрится. Ну, ладно, думаю, все приклею, а «Ч» другую вырежу, потом вставлю.
    И уехал. И забыл про это дело, забегался. Через неделю прихожу, смотрю – стэндик тряпочкой завешан.
    Секретаршу спрашиваю, чего, мол, завесили? А она «хи-хи» и побежала боссу докладывать, что я пришел.
    Босс выбегает, на меня недобро так смотрит, аж мурашки по коже и какать хочется. Руки не подал и шипит:
    - Ты что же это, сукин сын, творишь, а? Из института захотел, мля?
     Ничего понять не могу, как дурачок тараторю:
     - А что… вам не понравилось?… по моему красиво… все как вы говорили…
     Он срывает со стенда тряпицу:
     - Отрывай все на хуй! И чтоб я тебя не видел больше!
     ПАРТИЙНАЯ    У ЕБА!!! Только щас дошло…

На галеры

     Ломая ногти, я содрал буквы и пробежал два квартала по городу на запад. Но я тогда курил и бегал плохо. Остановился отдышаться. Вся жизнь перед глазами прошла. Это ж надо, написать «ПАРТИЙНАЯ УЕБА» между кабинетом ректора и парткомом! Надо родителям позвонить…
    Встречаю однокурсника. Привет-привет. «Слушай, - говорит он мне, - тут в горкоме комсомола формируется отряд на путину, Курилы. Им врач нужен, сойдет четвертый курс меда... Передай нашим. Ты то, счастливчик, оформителем в нашем комитете прикинулся? Ну, пока»
    Бля… на галеры! Трудовым потом смыть вину перед Партией!

продолжение следует...
 




 

 

Latest Month

June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner