?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Далянь. I am hungry. Часть 2

Продолжение дневника
Первая часть здесь




6. Я втираю за картины. Ван втирает за оплату

Приехали все вместе в офис. Хайчину не терпелось поглядеть картины. И чтобы я ему о них рассказал. Ну что ж, есть хороший переводчик, можно и лапши заварить…
Я вдохновенно пиздел про уникальную сложную технику и энергетические посылы, зашифрованные в моих пейзажах, Хайчин слушал внимательно, то вскакивая, чтобы поближе разглядеть те места, на которых я демонстрировал последовательность и способы наложения красочных слоев, пощупать фактуру и оценить буйство цвета на одном квадратном сантиметре полотна, то отходя подальше, чтобы уловить общий замысел, складывающийся из множества знаков и символов, образуемых естественными ландшафтами…
Все шло замечательно. Хайчин был доволен, и предложил рассчитаться…
Как вдруг выяснилось, что он платит не по N юаней за картину, а всего N, за все десять штук. А поскольку я привез больше – за всю партию.
Я от такой наглости просто потерял дар речи. С учетом того, что я привез не десять, а двадцать работ, это ж получается… по N баксов за работу! Да я на подрамники больше потратил! На хуй! Я сейчас снимаю холсты и дую в Харбин, там у меня есть покупатели посерьезнее!
А сам думаю – как же блять, я это сделаю, если у меня денег – ноль целых, два десятых фаня, оставшихся от занятых у Фила на сигареты пяти юаней.
Да, ситуация.
Улыбаюсь Хайчину и говорю, что такой расклад меня не устраивает, я вам оставляю пару работ в качестве компенсации за ваши расходы, остальное сворачиваю и еду в Харбин.
Хайчин начинает доказывать, что можно поднять и распечатать всю нашу переписку по мылу и что там все четко и однозначно – N за партию привезенных работ, не менее десяти штук, размеры не менее 50х70.
Я ему говорю: я верю, что вы искренне так и считали, и у вас не было умысла меня наебать, но я все понял немного по-другому… поэтому у меня нет к вам претензий, но и на такие условия я никак не могу согласиться. Я привез работ намного больше десяти, размеры большие, на их только создание ушло не менее двух-трех месяцев в совокупности… Я не могу содержать семью на N юаней три месяца.
Он говорит, хорошо. Давай искать компромисс. Сколько бы ты хотел получить? Конкретно, по каждой работе.
Вот это уже разговор!
……………………………………………………………………………………………………..

Через пару часов сошлись на что-то около пяти тысяч баксов. Подписали бумагу.
Интересно, я все еще гудмен?

7. Уроки русского языка. Хуй

Потом пошли гулять. Парк Донхай, парк Синхай… торговые центры… медицинские пункты… не буду все это описывать, откройте туристические сайты и почитайте. И еще. Сразу скажу, раз уж речь зашла. Меня бесит, вот от этого плебейского восхищения мыльницами небоскребов (сфотайте меня, пожалуйста, на фоне вот этого, самого красивого), хитроумным и цивилизованным устройством парков, где (представляете?!) под каждым кустиком вроде камушек, а из него музыка играет! Ну развеш у нас в расии додумались ба? Или ба все поломали сразу, свиньи! (И правильно сделали ба! И еще насрать надо под эти камушки, а на скамеечке залупу вырезать, чтобы неповадно было впредь такую тошнотворную гламур-ебань сооружать) Ах, а какой торговый центр! (представляете?) там стока этажей! Вау! Такие все блестящие! Вот на этой фотке в одноклассниках я как раз на четвертом под землей (представляете?) этаже, вот, видите, на фоне прилавка с кофточками. Нет, все-таки там – цивилизация, не то шта в расии…
Вобщем, идите в пизду, если вы ждали от меня подобных описаний.
И вообще, на этом этапе я был поглощен новой для себя миссией – обучением Люшианя основам современного русского языка – и из тех мест, где мы были, даже названий не запомнил.
(Единственное место, куда стоило здесь сходить – это Порт-Артур. Поклониться нашим воинам, пообещать отомстить косым за вероломное предательство… Но Порт-Артур был на реконструкции и Хайчин сказал, что сейчас туда иностранцев не пускают. Суки… Наверно историю переписывают)
Леха, как вы помните, был студент и подослан к нам для практического закрепления теоретических познаний. Как только профессор куда-то свалил, мы начали…
Во-первых, Леха, тебе надо усвоить слово «хуй» и все его производные.
На это могут уйти годы, но мы попробуем уложиться в оставшиеся дни.
Леха прямо засиял от счастья: я знал! Я знал! Хуй – загадочное и мистическое русское слово, заменяющее половину лексикона. А профессор все время уклоняется, говорит рано, молод еще, не достиг нужного уровня духовной зрелости…
До парка Донхай, куда мы направлялись, было где-то кварталов пять. Можно было проехать на общественном транспорте, но стояла отличная солнечная погода и мы предпочли идти пешком, по пути безо всякой системы разглядывая и изучая город и его обитателей. Темы бесед были самые разные.
Зашла речь о Японии. Леха посерьезнел и заявил, активно используя новое слово
- Япония – хуйня. Плоха делать для Китай раньше. Много молодые люди в Китай не любят Япония. Китай наверно будет война, навалять хуев.
Да ладно, говорю, чего такие злопамятные? Неисповедимы пути… может японцы вас спасли от каких-нибудь более серьезных напастей…
- А вы любите Германия? Германия убили много русский человек, сломали город.
- Э-э… Мы дружим с Германией. И всегда дружили. Русские цари были немцы. Ученые, врачи, полководцы, исследователи… Немцы, шведы, голландцы… Они для нас Мерседесы делают… Война давно прошла
- Разве не обижаетесь?
- Кто старое помянет, тому глаз вон.
- Что это?
- Ну… глаз – на хуй!
- Глаз – на хуй?
- Эээ… Ага.



8. Нация помогаек

Все китайцы – помогайки. Они живут тем, что помогают друг другу.
Кто-то что-то делает, но гораздо важнее помогать и порой даже трудно определить, что является основной деятельностью и где заканчивается твое дело и начинается чье-то.
Таксист получает комиссионные за то, что привез в гостиницу или от хозяина ресторана за привезенную на ужин компанию, хозяин гостиницы – от массажного салона, за то, что его таксисты привезли туда клиента, случайный прохожий – за то, что показал другому случайному прохожему как дойти до магазинчика канцтоваров и т.д.
Целый класс людей, социальная прослойка, живет исключительно тем, что как только вы пересекаете границу, встречает, провожает, поможет найти гостиницу, такси, массаж, покупки, секс, факс… они ничего с вас за это не берут, все включено в стоимость.
Китайское общество – не совокупность отдельных личностей, это такая биоморфная целостная колония, этакий чайный гриб, где не различить элементов, который растет сам по себе и ему, в общем-то, и не надо ничего извне, кроме солнца. При этом он еще ту водичку, в которой растет, делает кисло-сладким ароматным чаем. Чайна-гриб…
Это все похоже на советскую модель, какой она задумывалась, где каждый член работает на общество в целом практически безвозмездно, но все это возвращается благоденствием для всех в процветающей стране. Наверно, так и должно быть. Мы просто тогда еще не доросли.

Вот и Хайчин. Трудно разобраться вообще, чем он занимается. Картины продает? Но как выясняется и не совсем продает. Вот он отдал несколько работ хабаровских художников другу, который держит медицинский центр в Даляне, и денег получить не планирует. Тогда что? В этом центре, кстати, как только мы там появились, на нас накинулись массажисты и начали чуть ли не насильно склонять к массажу. Фил сдался сразу. Его увели в кабинеты, а я еще долго сопротивлялся, потому что органически не перевариваю массаж (только если не гениталий в исполнении фертильной девушки. Все остальное мой организм отвергает). Ни то, что это бесплатно, ни солидные дипломы с сертификатами – мне все это было до пизды. Я кричал, что мне ничего не надо, у меня ничего не болит, что у меня есть жена, но два массажиста вцепились в меня мертвой хваткой, завалили на ближайшую кушетку и вероломно отмассажировали. Извращенным способом - в шею. Блядь, болела потом два дня.
Я конечно легко бы мог им прорубить, но как-то неудобно – они же, как бы из дружеских побуждений.
И они этим пользуются! Они залезают к тебе в карман постоянно, при любом удобном случае, едва ты откроешь рот сказать «Нет! Мне этого не надо!» как услуга уже оказана, товар завернут, крошки утилизированы
Даже если успеваешь сказать – все равно.
Нисево-нисево! Эта дёсева! Чуть-чутя мозна!
Помогайка – это целая философия. Все китайцы – акционеры всего и всея китайского. Они действуют как единый организм, этакий многощупальцевый осьминог, готовый высосать всю лишнюю органику, попавшую в его поле зрения. Всю, без остатка. Вместе с гавном и старыми стельками. Вместе со слущенным во время массажа эпителием…

И Хайчин не был исключением.
На следующий день он повез нас в новый дом отдыха, на берегу моря, где заправляли - опять же - его друзья. Ехали на микроавтобусе часа два. Вполне себе такая презентабельная база, если учитывать, что сделано в Китае. В три или четыре этажа гостиница с претензией на европейский стиль, построенная по всем признакам совсем недавно, еще воняющая ГВЛ, с видом на залив, пестрящий рыбацкими джонками и одиноким утесом в говнистого цвета дали. На западе какие-то сопки в квадратиках фруктовых садов и огородиков… Гостиница была (как и тот медицинский центр, где мы встретили только одного посетителя, доцента какого-то московского вуза, тучного, тусклоглазого мужчину неопределенного возраста, попавшего туда явно за халявные бюджетные деньги, которые нельзя было обналичить или использовать как-то иначе) совершенно пуста. В холле и на этажах – картины, закупленные Хайчином в России и предоставленные китайскими художниками. Хайчин произносит страстную речь, какое это замечательное место, как оно в ближайшем будущем станет туристической Меккой (возьмите, кстати вот рекламные буклетики, расскажите всем своим друзьям в России, какое это есть замечательное место. Можно приехать, с семьей, можно привезти группу детей, школу или детский сад), что китайские художники дают ему картины совершенно бесплатно, потому что знают, что он, галерейщик Хайчин, их раскрутит, а это стоит гораздо большего и что картина может быть гениальной, но если у художника нет имени, цена ей будет ноль юаней, а у нас здесь имени пока нет и поэтому мы должны всячески способствовать ему в его делах.
Он еще побегал, пообщался со своими друзьями, мы вышли к морю…


 

Опять это ощущение бесплодия и безжизненности, наводящее тоску. Море невзрачное, даже и морем то не пахнет…
На Сахалине, к примеру, идешь по берегу, кучи водорослей, ламинария, крабы разбегаются, чилимы скачут, ракушки, рыбины дохлые… особенно после шторма. В волнах тоже: то и дело что-нибудь шныряет, а то и животное какое-нибудь сидит на камнях типа котика или сивуча. По осени в протоки лосось прет, аж на берег выпрыгивает и, если не повезет – так и умирает на песке. А тут… ну ничего! Слизь какая-то плещется тонкой пленочкой. Даже морских блох нет.
Только джонки, джонки…


Хайчин пришел, говорит, сейчас к еще одним друзьям заедем, у них тут недалеко кооператив – грушевые сады. Можно поесть груш и набрать с собой.
Дешево.

9. Скрипка в сторожке

  Микроавтобус довез нас до ворот из металлического прута, видимо деревенских, или кооператива.
Вечерело. Все было освещено желтоватым стареющим солнцем. Пахло перезревшими грушами и в тишине было слышно жужжание запоздавшей пчелы. 
  Где-то играла… скрипка. Одинокая, робкая скрипка, как будто кто-то разучивал минорную бетховеновскую сонату.
Мы пошли по дорожке мимо каких-то лубяных хижин, из которых навстречу выходили простые крестьяне, заговаривали с сопровождающими нас Хайчином и Лишуанем, смотрели на нас с любопытством.
Один работник, в драных штанах, но высокий и статный, с бронзовым лицом нукера, тормознул нашу делегацию и, пока разговаривал с Хайчином, поглядывал в нашу сторону с таким видом, что сейчас достанет нож и порежет нас. Я первый раз видел, чтобы китаец смотрел на белых людей с такой холодной ненавистью и презрением. Да он и на китайца не был похож. Совершенно не ханьский архетип.
Когда отошли, я спросил Хайчина, что хотел этот багатур?
- Ничего… просто пьяный, - неопределенно ответил он, смущаясь.
Это нам хорошо знакомо – по России, стране багатуров и недобитых негусов, в современном мироустройстве годных лишь на место охранника…
- Ну, это нам знакомо, - решил я смягчить неловкость, - Однако, что-то мало у вас пьяных на селе субботним вечером? Где веселуха?
- У нас не любят пьяных, это плохо. Бэдмен.
- А у нас любят. Если бы мы сейчас шли по российскому селу, мы бы не разговаривали с людьми, а перешагивали их…
Мы еще немного поплутали, похоже, Хайчин не очень хорошо знал дорогу… и все время из-за деревьев доносились звуки скрипки. Это не была запись, или радио, или ТВ – живая скрипка, она сомневалась, спотыкалась, начинала заново, вносила диссонанс в эту картину общества биороботов: она была бескорыстна и одинока…
В конце концов мы с Филом захотели увидеть, кто же это играет на скрипке в этой глуши? Но найти скрипку было невозможно. Когда мы уже пришли на место, к дому, в котором был хозяин сада – оказалось, что она живет совсем рядом, через небольшой, но непроходимый овражек, в полуразвалившейся лачужке. Лачужку было хорошо видно, но чтобы пройти к ней, надо было проделать немыслимый окружной путь. Мы спрашивали, кто это играет: старик или ребенок, девушка или мужчина? Но ответа не получили. Никто не знал.
Помогаек не нашлось.





10. Уроки китайского языка. Хуй

В свою очередь в плане культурного лингвистического обмена, осторожно так, издалека, чтобы не задеть национальных чувств, интересуюсь у Профессора:
- В китайской речи часто употребляется слово «хуй». Что оно означает в переводе на русский?
- Да-да, я знаю… Знаю, что на русском это не хорошее слово, ругательство. Член значит. А на китайском очень много значений, в зависимости от применения, "мочь", например или "возвращатся", "серый"… но ни одного подобного, как в русском, смысла нет.
Бывали и курьезные случаи.
Как-то я переводил для правительственной делегации. Советский руководитель сказал приветственную речь перед китайской аудиторией, я перевожу… Смотрю, он как-то засмущался, покраснел, вспотел весь, просто места себе не находит. Потом после встречи подходит ко мне и говорит: слушайте, я долго готовился и старался контролировать свою речь, но неужели я так увлекся, что постоянно матерился? Но вы то уж могли бы пропустить эти слова!

Потом профессор достал свиток. Это была традиционная китайская каллиграфия, руки самого профессора. Стихи собственного сочинения. Профессор достал листок бумажки: вот здесь я для вас записал перевод. «Как прекрасна моя выдающаяся Родина, когда я смотрю на нее в рассветный час возрождения со священной горы Хуя-шань. И она будет еще прекраснее, когда к ней присоединится Сянган!» Эту картину я хочу подарить вам, на память. А теперь я прочитаю стихи, как они звучат по-китайски.
И понеслась.
…хуй…хуя…да хуа…
Ну что ж, красивый стих, особенно для русского слуха.



11. Китайцы ебутся ногами

Что-то надо было взять у нас в номере, и мы зашли к нам всей компанией – с Хайчином и Профессором.
Внизу, когда садились на лифт, из маленькой комнатки неподалеку, мелко семеня ножками, выбежала молоденькая китаяночка довольно привлекательной наружности, с напомаженными губами и подведенными глазками, что-то ласково закурлыкала и стала совать карточки – профессору, Хайчину, Лишуаню… Когда дошла до Фила – смутилась, покраснела… и тоже протянула ему визитку.
Дверь закрылась, мы поехали.
Что хотела девушка? Спрашиваю у Профессора, в глубине души надеясь, что это именно то, о чем я подумал.
Профессор взял протянутую Филом для перевода визитку, сунул ее себе в карман и с некоторой задержкой ответил:
- А-а! Это вам не надо. Нехорошо. Это - проститутка.
Ага. Понятно. Ну, визитка и не нужна, мы запомнили, откуда она вышла…

Вечером делать было нечего, спать вроде бы еще рано. Фил говорит, может эту девочку вызвать, пусть массаж сделает? Пяток. Ну и, там, еще чего...
Вызови, говорю.
- Это надо к ним туда идти, визитки же нет, профессор себе все забрал. А одному стрёмно. Как они отреагируют на мое предложение? Сходим вместе?
- Не вопрос, пошли. Могу даже попосредничать. Да, и возьми блокнот с ручкой, а то, как объяснять будешь, чего хочешь? А так хоть нарисуешь – пятку, или хуй, например. В ловких девичьих руках, бугога. Ты же художник.
Заходим в салончик. Замаскировано под парикмахерскую. Встречает какая-то старая жаба и пытается усадить Фила стричься. Он ей объясняет, что стричься не намерен, макияж делать тоже, ему нужно… ну, как ей сказать? А где такая… эээ… молодая… здесь была. Мимикой и жестами пытается изобразить молодую китаянку. Не получается. Массаж – не понимает. По-английски – тоже…

Люди хотят всего-то чуть-чуть поебаться и такая неловкая ситуация! На кушетке делаем пассы, изображая массажиста за работой. Вроде доперла, предлагает лечь. Блядь, ну, во-первых, не здесь и, во-вторых, не ты, старая карга. Показываем пальцами наверх и ключ-карточку с номером. И – опять – молодую китаянку…
Тут из какого-то угла выползает наша красавица, заспанная и неприбранная.
Начинаем объяснять по новой. Рисовали части тела, этажи с номерами гостиницы, циферблат со временем, цифры со значком RNB-юаня...

Уже куда понятнее – нарисовали двух ебущихся людей.
Сколько стоит?
Красавица глянула, заулыбалась. Показывает свой прейскурантик – строчку про массаж пяток.
А поебаться нету? Или это у вас так называется? Ладно…
В назначенное время в дверь осторожно поскреблись.
Девочка вошла в шелковом красном с золотом халате, с лакированным темного дерева столиком-шкатулкой, полным целебными мазями и экзотическими благовониями. Воздух наполнился ароматами.
Мы еще поулыбались друг другу, сказали несколько ничего не значащих фраз и я оставил их вдвоем.

Массаж пяток – вещь интимная…

12. Теория личинок и бабочек

Хайчин еще тот перец.
Пошли с ним в предпоследний день снимать деньги, чтобы со мной рассчитаться. А в Китае какие-то праздники – банки все закрыты, по крайней мере операционные отделы. Он вызвонил каких-то друзей, обещали в одном филиале пустить и помочь.
Бежим на другой район через трущобы, чтобы сократить. Чисто китайский базар кишит баульщиками, торговцами всякой гнилью, вываленной прямо на асфальт, игроками в карты, го, наперсточниками, бомжами. Хайчин на ходу объясняет мне, что надо держать карманы и быть предельно осторожным. Застегнуть все пуговицы и молнии, запахнуть ворот куртки, подтянуть шнурки. Мы вышли в открытый космос! Прямой контакт с планетой Бедмен!
Вспоминаю, как рассказывал про шанхайских воров Лю Фэнь Хай. Говорил, что хабаровские воры по сравнению с шанхайскими – просто дети. Он был готов ко всему, зашил деньги в штанину, с внутренней стороны ляжки, возле тестикул – так они разыграли массовую уличную драку, пиздили подсадного как резинового, он упал окровавленный в объятия Лю, ища защиты, а когда его увезли в реанимацию, оказалось, что тот вырезал его тайник…
Прибежали. Всё на месте. А у меня ничего и не было, кроме сигарет и зажигалки.
Оказалось, нужно еще подождать около часа.
Сели на поребрик. Я закурил.

Хайчин все еще переживал, что дешево купил у меня картины и я понесу о нем плохую весть.
И он раскрыл мне свой План.
Здесь, когда мы остались одни, он поведал мне тайну: он на самом деле… бабочка. Но сейчас он только в начале пути – стадии гусеницы, которая медленно ползает и накапливает энергию для окукливания. В его планах собрать гигантскую коллекцию работ художников всего мира, вот через неделю он собирается в Россию – Хабаровск, Владивосток, потом Москва, Петербург… США, Европа… Параллельно с этим он намеревается развивать галерейное и гостиничное дело в Даляне и его окрестностях, открывать филиалы в Китае и за рубежом… Все это требует неимоверного напряжения сил и огромного количества контактов по всему миру… и вот когда придет пора и он перейдет в стадию имаго, прекрасная бабочка предстанет перед глазами изумленных людей и всем, кто был с ним все эти годы, будет благодать.
Он говорил быстро и много, гораздо больше, чем я могу здесь изложить, многие слова я не разбирал или не знал, да и акцент был значительный… но в целом его картину мира усвоил. Задал несколько контрольных вопросов, для уверенности, что не ошибся. Да, так и есть. Это он. Это его сущность.



13. I am hungry. Коммуникативный голод

Билеты на поезд "Далянь-Харбин" удалось взять только в разных вагонах. Два в одном и один во втором. Ну, мы предпочли с Филом ехать, Хайчина одного оставить. Про бабочек уже и так все понятно.
Нашими соседями оказались китайский дед деревенской наружности и его непоседливый внучок. Воняло почему-то также как и у нас в плацкартах – колбасой, вареными яйцами и носками. Дед сидел на своей нижней полке у стола, щурился, улыбался как Будда и время от времени короткой фразой или легким тумаком осаживал внучка. Нигэ, нигэ…
Внучок егозил, перебирался с места на место, донимал деда и окружающих дурацкими вопросами. Периодически с любопытством поглядывал в нашу сторону.
Как я узнал, что дурацкими? Догадайтесь сами. Что я детей не знаю, что ли?
Я с интересом вслушивался в разговоры – когда проходил проводник с проверкой, соседей по купе…
Опять это «Нигэ, Нигэ…» Может, это они про нас? Что это значит?
Иногда мальчик просто болтал, даже ни к кому не обращаясь, в пустой проход и мне это виделось вполне естественным для ребенка 9-10 лет.
И вдруг – что такое? – как будто бы он сказал «together talk». Как такое может быть? Показалось…
Потом опять: вроде по-китайски, по-китайски… и рраз! «if you understand»
Просто глюки какие-то.
Ладно, умотались мы сегодня, пора спать. Я прямо поверх одеяла в джинсах прилег, глаза уже слипаются. Дед мальчика тоже сгреб в охапку и затолкал на верхнюю полку. Мы с ним оказались лицом к лицу. Мальчик со вздохом глубокого сожаления закутался в одеяло, одна мордка снаружи и вдруг обратился ко мне на чистом английском:
- Who are you? From what country are you?
- We are from Russia… But… Can you speak English?
Мальчик прямо таки подскочил, сбросил одеяло на сидящего внизу деда и, активно жестикулируя на манер голливудских нигеров из фильмов про гетто и помогая себе уморительными мимикой и акцентами, затарахтел… мол, я тут уже целый час распинаюсь, сигналы вам подаю, пытаюсь заговорить, а вы тупите, на контакт не идете. Я ему говорю, айм сорри, я слышал сэверал слов, но не понял месседжа. А он мне: ну как же так, слышал и ничего не сказал?..
- I'm here trying to talk with you! For an hour! One hour! But you can not hear! you no understand! Why you not talk to me?
- I do not know… I've heard some words in English …
Мне было весьма удивительно, что простой мальчик из глубокой китайской провинции не просто знает английский, но так легко и непринужденно пользуется им, точно понимает ответы и мгновенно отвечает на вопросы. Да еще с таким драйвом, с такой экспрессией… Удивительно – это мягко сказано. Откуда?
Спрашиваю, ты жил Америке или Англии? Нет. Или какой-нибудь другой англоязычной стране? Нет. А! Наверно родители говорят по-английски?
Куда там! Да они неумные люди!
- Your father speaks English?
- No! He is not cle-е-еver!!! Does not speak English!
Слово «неумный» он произнес с особым ударением и распальцовкой
- May be your mother speak English?
- No! She is not clever too!
Я уже не знаю, за что ухватиться… Загадка!
И тут в поле моего зрения опять попал все еще сидящий за столиком ухмыляющийся прищуренный, пускающий шептунов, дед. Я показал на него. Это твой дед? Он говорит по-английски!
Мальчик свесил голову, посмотрел на довольного деда, судя по всему весьма польщенного тем, что говорят о нем и даже прекратившего покрикивать на внука и отвешивать ему тумаки: этот? Да он вообще дебил! Нихуя не понимает!
- He generally does not understand anything! He is stupid! He is fool!
Дед расплылся в улыбке.
Блин, ну в чем же секрет? Я сдаюсь!
- Ты очень хорошо говоришь по-английски. Почему?
Мальчик сделал страшные глаза
- Потому. Что. У меня. Очень. Злые. Учи-и-ите-е-еля-а!!!

…………………………………………………………………………………………

Я говорю пацану, ты это… Родители дают тебе еду, покупают одежду, учат.
Не говори о них плохо. Вот дед… он может быть такой ступид потому, что пришлось много и тяжело работать. Не мог учиться, а ты можешь. И этот поссибилити - он тебе дал. Это его бонус. Он презентовал  тебе свой chance. More респекта фор ё грендфазер!
Мальчик вздохнул: да, я знаю… Но он такой неинтересный!

Дед опять встал и начал убеждать внучка угомониться.
Нигэ, нигэ… Слушай, а что означает на китайском «нигэ»? Я часто слышу это слово. Вот и дед твой его повторяет регулярно? «Ну, это слово типа «well», тупые люди его постоянно повторяют. Оно ничего не значит. Well, well… Нигэ, нигэ…»
Вобщем, слово-паразит. Типа, ну, так сказать…

Дед укрыл внука одеялом и наказал спать.
Но внук не умолкал:
- А вы знаете, я постоянно голоден! Я хочу есть всегда. I'm always hungry!
- Почему? Дедушка не дает еду?
- Я все время ем, и ем, и ем, и все-равно голоден.
- У вас мало еды?
- Вы видите ту большую сумку, которая стоит внизу, возле деда?
- Ну, вижу…
- Она очень тяжелая! Она весит тонну! Знаете, что в ней?
- Мммм… что?
- Фууууд! Фор ми! Потому что я всегда хангри! Там лежит райс, веджитейблс, фрутс, и… (тут он видимо забыл как по-английски мясо) дэд анималс!
- Мертвые животные? Ты хотел сказать мит? Порк ор биф?
- Йес, йес! Файв килограмм порк! Сикс килограмм биф! ту чикен! Энд ван дак! Ай лайк итс, ай хангри олвис!
Мы с филом угораем. Мальчик просто енерджайзер какой-то. А эта сумка – запасные батарейки.
Нигэ, нигэ… У меня уже глаза слипаются, улыбаюсь мальчику. Дед встает опять и делает ему замечание – в вагоне уже тихо, все спят. Он переходит на шепот, уже с другой темой:
- А вы знаете, я боюсь смотреть в окно. Мне страшно. Я очень боюсь. Там темно и ночные деревья. Черные живые, как руки. Они ждут, когда мы уснем, и тогда набросятся на нас. Сейчас они пока ждут... Но как только мы уснем, ветки начнут расти и проникнут в окно, чтобы схватить… чтобы съесть…

Колеса стучат. Нигэ,нигэ…


14. Цой, Хакомада и другие русские китайцы на службе российской империи

От жд вокзала Харбина до аэропорта еще часа три на автобусе.
Хайчин интересуется жизнью в России. Спрашивает, знаю ли я директоров школ, обществ дружбы, детских художественных студий – в его планах организовать постоянный культурный обмен, приглашать группы детей в дома отдыха, на плэнер, лечение… Да знаю. Сколько человек учиться в той школе? Как много групп зарегистрировано в этом обществе? Ему нужны масштабы. Пассажиропотоки. Гусенице нужна биомасса. Высасывать органику из человекотрафика…
В автобусе впереди нас сидит группа людей, смахивающих на якутов. Ближе к аэропорту, они начинают громко говорить. По-русски.
Хайчин делает удивленные глаза: они – русские? Я ему говорю, да, скорее всего якуты.
- Но они очень похожи на китайцев! Не европейцы!
Я ему объясняю, что в России много людей - не европейцев, при том, что они 100% россияне, говорят по-русски, думают по-русски… Это и якуты, и калмыки, и корейцы, и даже японцы…
- И говорят только по-русски?
- Только по-русски. И даже становятся звездами эстрады и политики, легендами русского рока и матерями русской демократии. Россия – страна великих возможностей. Велкам ту Раша!
У-уу!
……………………………………

- Россия очень большая. Это неправильно. В России очень много чернозема, а популейшен – чуть-чуть!
- А ты, Ваня, этот чернозем видел? Ты знаешь, что половина этого «чернозема» - пять сантиметров почвы, под которыми – пять метров вечного льда? Видел я ваших ханьцев в Магадане… что-то не особенно они преуспели там в выращивании бананов. Их пригласили для развития огородного дела, так они поторговали говнищем этим вашим контрафактным и свалили до холодов. А ты говоришь «популейшен чуть-чуть»… Не все так просто.

………………………………………

Приехали. Встретились со своей группой, стоим в очереди. Кто с Пекина, Кто с Шанхая… Все с баулами.
Фил дергает меня за рукав – скорее, смотри, там тот таможенник, что вымогал «тысяця юань»!
Когда подошла очередь, таможенник отвернулся и сделал вид, что не знает нас. Как же так, товарищ Верещагин? Вам за державу не обидно?

15. Разговор в аэропорту Хабаровска. Почем китайские ущи?

На следующий день после нашего возвращения в Хабаровск провожали Пионера.
Он служил в израильской армии, в спецназе, старшим сержантом. Как раз шли боевые действия, и где-то в промежутке между арт-подготовкой и атакой позиций палестинцев его отпустили в Хабаровск, встретиться со школьными друзьями.
Мы курили у центрального входа аэропорта, стояла отличная осенняя погода и так все это казалось нелепо – все эти армии, войны… Пионер рассказывал про службу в Израиле, его одноклассники - про службу в российской армии.
Я предположил, что в будущем мире, без войн и насилия, должна быть альтернатива службе в армии.
Например, принес в военкомат 10 (десять) пар китайских ушей, и свободен.
Ведь у армии какая функция? Противостоять вероятному противнику.
У нас здесь вероятный противник – Китай. Соотношение численности населения - и армий соответственно – 1:10. Значит десять пар. Сдал – и спи спокойно. Есть правда еще НАТО. Ну, натовских еще три пары.
Пионер на это возразил, что если так сделать, на китайской барахолке тут же появится в продаже товар «китайские уси». И не факт, что все настоящие. А если настоящие, не факт, что снятые с мертвых китайцев. Да в погоне за прибылью, свои резать будут и продавать. Или придумают как выращивать с помощью акупунктуры, массажа и фенилбензола новые. По два урожая в год.

Карифана! Китайские ущи! Дёщева! Кащество!



Comments

( 2 comments — Leave a comment )
nektorimm
Nov. 5th, 2010 12:01 pm (UTC)
Хороший пост. Бодро так написано, интересно. Спасибо.
du_bel
Nov. 5th, 2010 01:42 pm (UTC)
да, я уж стараюсь фильтровать, в путевых заметках не всегда все интересно непосвященной публике...
ну, и без приписок не обходится :)
спасибо
( 2 comments — Leave a comment )

Latest Month

June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner