du_bel (du_bel) wrote,
du_bel
du_bel

Амортизаторы

Singraphus notitia Anamnesis vitae Status genealogica 1 2 3 4 5 6 Anamnesis morbi


Перед самым отъездом Гундяй где-то на ферме спиздил поросенка
- Завтра домой! Мясо привезем в общагу, - радовался он, сидя на нарах. Из-под мышки у него выглядывала слюнявая розовая мордочка. Вокруг собралось человек пятнадцать – все, кто был в бараке.
- Парни, а есть кто-нибудь из деревни? Кто-нибудь поросят резал?
- Сами не разберемся что ли? Хирурги все.
- Ага, к тому же педиатры.
- Что-то я не припомню, чтобы нам пубертатную анатомию свиней преподавали
- За ухом надо резать, там должна быть сонная артерия. Вот здесь
- В сердце надежнее, не промахнешься
- В глаз лучше
Поросенок сидел тихо, внимательно слушая участников консилиума.
- Нужен длинный нож. На кухне есть.
- В общаге и зарежете
- Вы чё, живым нельзя везти, спалимся
- Резать нельзя, вы чо, мужики. Кровищей все забрызгаем.
- Да-а…
Гундяй сидел на своих нарах, напротив него сидел Танский, из Биробиджана, тоже спортсмен и амбал – это всё были парни из бригады грузчиков.
- У-ти какой хорошенький, - почесал он поросенка снизу шеи, - Я где-то слышал, что если поросенку в пятак двинуть, он сдохнет
- От удивления наверно?
- Дурак, от шока. У него на пятаке дохерища нервных окончаний
- Я тоже слышал. Но дело не в нервных окончаниях. Там вроде os ethmoidale в мозг входит.
- Короче, дай сюда…
Танский принял позу боксёра, и стал подпрыгивать жопой на нарах.
- Ты чё?
- Держи крепче… щас…
Поросенок почуял неладное, повел носом, втягивая воздух. В следующий момент ему в пятак прилетела смачная пиздюлина. Он пробкой вылетел из подмышки Гундяя, с треском стукнувшись о деревянную стену, дико завизжал и начал скакать по нарам
Все заржали
- Ну ты Мухаммед Али, бля!
- Серик Конакбаев, гогого
- Виктор Трегубов, хыхы
- Да он не зафиксировал его! – оправдывался Танский, - Держать надо было крепко
Ржали минуты две. Гундяй снова взял свою добычу под мышку и сел на нары.
- Бо-оря, Боо-ря! – наклонился Руднев почесать за ухом успокоившегося наконец поросенка
- Почему Боря?
- Всех поросят зовут Боря
- Борис Залманыч тогда уж
- Это когда вырастет и профессором станет
Поржали еще
- Надо ногой уебать, парни
- Давай
- Вот щас прижми его к полу, а я ногой в пятак тресну.
Гундяй присел на жертву, прижав ее к полу и ласково, как ребенка, гладя по голове. Танский разбежался в два шага и нанес сокрушительный удар. Но носок его сапога скользнул со слюнявого пятачка и удар срикошетил в плечо Гундяю. Гундяй улетел под нары, поросенок опять дико завизжал и рванул, в ужасе натыкаясь на людей и предметы, забился в дальний угол и там затих.
- Посмотри, сдох?
Танский лег на пол, заглянул под нары
- Я вообще его не вижу
- Хуйней страдаете. Поставить ему на висок ножку тумбочки и прыгнуть сверху.
Танский вытащил поросенка из-под нар. Тот уже не дергался. Видимо все-таки что-то повредили.
- Ну что, тумбочкой?
Тумбочка соскользнула, Гундяй чуть не пробил себе голову, падая.
- Вы заебали! Или убейте уже, или отпустите, - пробасил Панцирев, тоже здоровенный парень, из грузчиков, в универе он занимался штангой.
Его поддержали из нашего угла барака, кажется Дзивицкий и Бельды:
- Хорош над животиной издеваться!
- Убить не могут быстро, доктора, блядь.
- А ты можешь?
- Я не настолько голодный, чтобы вести себя как последнее чмо
- Ты с родителями живешь, а нам в общаге жрать нечего! Рожки заебали уже.
- Да это же просто свинья! Его для того и выращивали, чтобы убить и съесть!
Поросенок лежал на боку. Грудь его ходила ходуном. Мне казалось, что я слышу бешеное биение маленького поросячьего сердца, хотя и находился он довольно далеко от меня.
- Смотри как дышит. Он не жилец уже. По-любому добивать придется.
- Задушить надо.
- Повесить что ли?
- Как его задушить? У него шеи нету!
- Дебилы, блядь
Все уже были на взводе. Все желали быстрой смерти несчастному Боре, чтобы побыстрее прекратить его мучения. Гундяй похоже проклинал ту минуту, когда ему пришла в голову мысль спиздить поросенка.
Начали душить. Для этого зажали рот и заткнули обе дырки пятака. Подождали.
- А чего он не дергается?
- Да он дышит!
Боря оттопырил щеку и тайком дышал сквозь небольшую щелочку, тихонько посвистывая и умоляюще озираясь на душителей. Он так стойко цеплялся за жизнь.
Тогда Танский замотал ему голову капроновым мешком.
Он еще немного подергался, потом обосрался и затих.
Он лежал бездыханный в проходе, с двух сторон от него на нарах со скорбными физиономиями сидели Гундяй и Танский. Вдруг из его легких вырвался короткий хрип.
- Блядь! Заебал! Заебал! Заебал! – в ярости обрушился на него своими тяжелыми кулаками Танский. Удары приходились по чем попало, казалось, весь барак ходит ходуном. Маленькое тельце не подавало признаков жизни.
- Хорош, хорош уже, - оттащил его Гундяй, - всё.

На следующий день теплоходов не было. Нас задержали еще на неделю в Нагибино. Поросенок протух и его пришлось выкинуть.

Уже перед самым отъездом нас с Гундяем застукали праздношатающимися в бараке и отправили на дальнюю ферму. Я уж не помню, зачем. Канаву какую-то рыть вроде.
Мы брели по обозначенной дороге, обходя глубокие грязные лужи. Уже начались заморозки. Рощи были совсем голые, тяжелый туман стоял в ложбинах.
Из-за поворота показались неказистые строения – низкий хлев или как называется такая избушка для скота с пристроенным к нему навесом. Под навесом, в жиже из испражнений стояла привязанная к перекладине корова и надрывно мычала. Вокруг ни души.
- Мычит как-то странно
Мы подошли ближе
- Что это у нее из жопы торчит?
Из задней части коровы действительно выперало нечто черное, покрытое слизью и кровью.
- Да она рожает!
Мы не знали что делать. Никого. Орали вглубь темного коровника, не рискуя зайти внутрь – там говна вообще по колено. Рядом еще кривая будка, в ней топчан с грязным матрасом и столик из досок. Пустые бутылки, нехитрая утварь.
Корова надрывается, мы гладим ее по бокам, по голове.
- Ты роды принимал уже?
- На практике этим летом. Но, блядь, у людей.
Гундяй схватил ржавую косу из груды инвентаря в углу.
- Пуповину резать, - пояснил он, - Выдерни веревку из мешка там, в куче.
Теленок шлепнулся в жижу и начал дергать без всякой системы ногами. Пуповина оторвалась и висела плетью из пизды коровы.
- Надо его занести в тепло, он трясется весь.
- Да как его взять, он весь в говне
- Где эти ебаные колхозники?
- А-аааааа! – заорал в глухой туман Гундяй, - колхозникиииии!
Теленок трясся как в лихорадке, сучил ногами в жиже, пытаясь встать, от него шел густой пар. Корова тянулась к нему головой, но не доставала. Гундяй косой перерезал привязь и она принялась облизывать свое дитя.
Мы не нашли сена и тогда вытащили матрас из каптерки сторожа и подложили под теленка, чтобы он не мерз или не захлебнулся. Но он продолжал свои попытки встать на ноги и вскоре опять оказался в холодной вонючей жиже, уделав ей и подложенный нами матрас.

На дороге показался уазик. Это нас разыскивают, мы уперлись не туда. Мы подошли к машине и сообщили водителю, что на ферме родила корова, а там нет никого.
- Поехали искать ветеринара, - настаивал Гундяй.
Водитель и ухом не повел
- Разберутся
- Там теленок родился, ты че, бля, не понимаешь? Ему помощь нужна!
- Я передам кому надо. Поехали.
Отъезжая, мы выглянули в заднее окошечко. Теленок уже стоял под коровой и сосал сиську.

Продолжение - Anamnesis morbi
Tags: литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments