du_bel (du_bel) wrote,
du_bel
du_bel

Categories:

Амортизаторы

Singraphus notitia Anamnesis vitae Status genealogica 1 2 3 4 5

4.
Что-то занесло меня в дебри. А ведь все начиналось с того, что мне Сидор позвонил.
Садимся в машину мы с ним, значит. Трогаемся. Не успели тронуться и выехать на улицу, раздался звонок.
- Да-да, але! Я слушаю! – отвечает Сидор
- Это у меня телефон в машине, в машине прямо телефон, - это он мне, лоху поясняет, мне, лоху, - Але!
- Сергей. Все готово, можно приступать к монтажу.
- Егор Петрович, да, да, я отправил к вам специалиста. И захватите триста восемдесят пятые панели на складе. Я буду через тридцать пять минут, бумаги все подписаны. Все подписаны. Всё, до встречи. Через полчаса. Всё.
- Я это, Алексей, хочу тебе предложить… Але! – опять раздается звонок и Сидор продолжает селекторное совещание, не отрываясь от вождения.
- Алексей, давай заедем куда-нибудь, где посидеть можно. Давай я тебя кофе угощу. Где тут у вас кофе хороший есть? Чтобы спокойно, не шумно?
- Мммм… - я не любитель торчать в кафешках, и тем более назначать там «деловые встречи». Последний раз наверно еще когда Пьер-Броше приезжал с проектом-выставкой «Будущее зависит от тебя. Новые правила». Я уж не помню, кто еще тогда с нами был. Может Сергей Бугаев, который Африка. Дмитрий Гутов или Мамышев-Монро. Анна Броше вроде бы. Да точно, я с ней сидел рядом, пиздели о «заинтересованном недоумении» и проблемах иррационального видения вкупе с тенденциями социальной ангажированности в Европейском современном искусстве, что-то припоминаю такое. Но это дело другое, тогда собрались художники – перетереть за планы мирового господства и разделе сфер влияния во Вселенной, тоже и колоний в параллельных мирах. А о чем серьезном можно разговаривать с такими людьми как Сидор?
- Да вот - «Шоколадница», - ответил я.
- Шоколадница? Давай заедем, по кофе выпьем? Я угощаю. Мне надо тебе показать кое-что. Кое-что показать. Что бы ты увидел.

Заходим в кафешку. В кафешке ни души, ни одного человека, но сесть негде – все столики заняты. Проходим в самый дальний угол, садимся за столик с красными диванами…

…Еще когда мы расчертили крюками на бетонном полу КСП схему закладки ящиков и сеток с картофелем, мы заложили в этот план полость, под секретный бункер. Строили сначала переднюю стенку, чтобы скрыть от посторонних взглядов весь план, затем боковые и в последнюю очередь заднюю. Теперь в большом, метров десять на десять, кубе из ящиков с картофелем образовалась комнатка 2х2 метра, к ней вел извилистый замаскированный проход от самой дальней стены КСП. Незаметная снаружи щель-амбразура давала возможность наблюдения за работой наших Mitarbeiter. Внутри нами было сооружено два лежака из тех же ящиков, покрытых несколькими слоями мешковины, столик для забивания косяков и игры в покер, ниши под винный погреб. Бражка забористая удалась, душистая.

Энтузиазм – странная штука. Странная, неуловимая и непредсказуемая для ментальных построений, как дуновение ветерка, как вдохновение, как эпидемия гриппа.
То оно есть, а то вдруг оно все испарилось без следа и даже темных пятен не осталось. Вы можете сколько угодно разрабатывать подробные планы построения светлого будущего, выверенные и технически просчитанные до последнего нюанса, но если у его исполнителей не будет энтузиазма, то ничего работать не будет или пойдет наперекосяк. И наоборот – при наличие энтузиазма любые нестыковки и шероховатости будут преодолены, недоработки доработаны, острые грани обтекутся, гордиевы узлы порубятся.

Очень важная штука, основополагающая, энтузиазм этот ваш.

А где его взять? Как сгенерировать? Есть план на этот счет? Или надежная технология? Искра, воспламеняющая топливо мозгов в черепных коробках, приводящая в движение сложные социальные механизмы.

Давно замечено, что энтузиазм не запрограммирован генетически, заболеть им может каждый, но ежели организм ослабленный – тут уж и последствия разные. Осложнения могут быть. И поражает он в первую очередь людей ослабленных, страдающих от холода и недоедания. А сытому да пьяному все нипочем, у него и желаний то никаких нет, не то что энтузиазму. Гусь свинье не товарищ.

Когда наступают холода, подобно эпидемии гриппа, энтузиазм может поражать целые группы людей, передаваясь воздушно-капельным путем, возникая из ниоткуда, и так же загадочно сходить на нет. Но теперь то мы знаем, что просто-напросто возникает иммунитет, а раньше то не знали. И строили пирамиды тысячелетиями, жгли ведьм на кострах на протяжении сотен лет, с неизменной детской радостью и наивной верой в чудо. Теперь все не так. Поиграл в революцию – чета заебало, бросил. Поиграл в фашистов – все одно и тоже, надоело…

Я выковал для ефрейтора Шмульке сержантский крюк – он был покороче и эфес у него был не такой навороченный, как у нас – и теперь всеми делами на нашем образцовом предприятии заправлял он. Он же единственный знал о существовании бункера, мы его частенько подменяли, он наравне с нами мог дернуть косячка, выпить бражки, пожрать спизженой с кухни в обмен на бражку тушенки, вздремнуть часок на лежаке.
Белой эмалевой краской мы нарисовали ему на погонах две сержантские сопли.
Постоянно «на поверхности» был теперь только он или кто-то из нас – Schutz.
Если приближалась какая-нибудь проверка или подходил Гиви, в обязанности Schutz входило «бросить в бункер сигнальную гранату», то есть потянуть за специальный шнур в передней стенке (внутри в этом случае прямо на столик падал пустой ящик. По этой причине мы никогда не ставили на стол бражку) и крикнуть рядом со стеной «Коммунистн зинд!» или «Ахтунг! Партизанен!». Мы все мгновенно выскакивали наружу и принимались колотить крюками по металлическим предметам, выкрикивать команды, тягать туда-сюда контейнера и ящики.
Проверка уходила – мы так же мгновенно исчезали в бункере.

Конечно, наши однокурсники, работающие на соседнем КСП, просекли, что большую часть времени мы отсутствуем на рабочем месте, чудесным образом появляясь из ниоткуда во время проверок. В конце концов они нас вычислили и с этого времени бункер наш стал напоминать вертеп. Пришлось увеличить число спальных мест и емкость винных погребов. Это стало охуенно популярное место. У нас появилось сало, хлеб, вино, шашки, нарды и шахматы. Будучи на поверхности, я с опаской поглядывал на демаскирующий столб конопляного дыма, поднимающийся из центра кладки ящиков, казавшейся снаружи монолитной. Иногда приходилось кидать сигнальную гранату, чтобы они там потише орали, забивая козла или споря о политике.
В один прекрасный – уже октябрьский – день мы сидели с картами за столиком, в ногах у нас стояли кружки с бражкой, в углу дрых какой-то оберштурманфюрер с третьего агрегата, на кону стояло двенадцать сигарет. У меня был стрит флэш и я рассчитывал еще поднять ставку и взять банк не открываясь. Игорек Корнилов, мой одногруппник со второго агрегата, смотрел на меня, хитро улыбаясь, во рту у него шкворчал косяк толщиной в сигару. Его улыбка меня немного смущала. Неужели у него каре или даже покер? Ганс уже пасанул, потеряв тольке две сигареты на первоначальной ставке, и ждал развязки

- Господа офицеры! – неожиданно раздался за нашими спинами голос Меркешкина, начальника лагеря. Одновременно с этим на столик с треском грохнулась сигнальная граната и за стенкой в исполнении ефрейтора Шмульке послышалось торопливое, но явно запоздалое
- Ахтунг!!! Партизанен!!!

- Это что такое? Это что такое у вас, я спрашиваю? – орал Меркешкин, стоя в проходе и тыча на присохший к губе Игорька Корнилова косяк, - вы что, на ректорат захотели? Мы не посмотрим, что вы – пятый курс!!
- Эээ… извините, - промямлил Корень и начал бычковать его об край стола. Потом засунул потухшую колбаску на автомате в нагрудный карман
- Выбросить!!! Уничтожить!!! – заорал еще пуще Меркешкин, брызгая слюной. Игорек закинул косяк за ящик.
- Так, кто у нас здесь? - продолжил Мерк, немного остыв.
Он достал блокнот и стал записывать фамилии
- Тэкс, Корнилов… это кто у нас спит? Семенов? Тэкс, Корнилов, Семенов, Махно… - он посмотрел на нас поверх очков, - еще с фамилиями такими все… подобрались… Это что – бражка?
Носком сапога он показал на железную кружку с мутноватой жидкостью, стоящей у столика.
- Бражка, Владимир Николаевич.
- Дай сюда.
- Пожалуйста, Владимир Николаевич
Меркешкин понюхал кружку, пригубил
- Ны-на меду делали, Владимир Ны-николаич… - ласково проворковал Ганс, - Еще?

Продолжение 5
Tags: литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments