du_bel (du_bel) wrote,
du_bel
du_bel

Амортизаторы

Singraphus notitia Anamnesis vitae Status genealogica 1 2 3 4 5

Anamnesis vitae

Ну вот, выдался свободный денек, и я опять засел постучать буквами по клаве.

Сначала я намеревался схалтурить и рассказать вам эту историю вкратце, поскольку довольно сложно восстанавливать в памяти детали, но вкратце она будет скучна.
Путь всякого человека, от самого последнего бомжа до самого крутого олигарха – если их описывать коротко – совершенно одинаковы, как отрезок от пункта А до пункта В. Рождение – жизнь – смерть. Жрал – срал – спал – ебался – несколько раз сходил в кино. Кино было все о том же. Но если рассматривать этот отрезок ближе, то кардиограмма жизни уже не представляется нам такой уж ровной чертой, а приобретает по мере увеличения все более причудливые индивидуальные зигзаги, начиная с комплекса QRS, до сегмента ST и далее к зубцу T волне U.

Именно по этой причине я против черных квадратов в живописи и всяких поползновений к отрицанию ремесла в пользу чистого концептуализма или абстрактного в вакууме флавизма. В изобразительном искусстве нас интересуют именно эти взлеты и падения, эти зубцы мучительных поисков, дрожь трепетной руки, подробности страдания, причудливая вязь тщетной и наивной надежды и волна ужаса в конце – ужаса творца, постепенно приближающемуся к неизбежному выводу. Не нужно быть Сократом, что бы придти к глубокомысленному выводу о том, что вся жизнь говно. Но нужно быть большим философом, чтобы найти в этом говне интересные нюансы. Так же как в анализе кала, приносимого нами в поликлинику, нас интересует не заключение, что это точно говно – это мы и без анализов знаем – а подробная копрограмма.

Ну, так вот значит, позвонил мне вчера Сидор.
- Алексей, это Сидоров! Узнал? Добрый день! Я тебя не разбудил?
- Ээээ… мммм… привет, узнал конечно
- Как у тебя дела, чем занимаешься?
- Да все тем же
- Рисуешь?
- Понемногу
- Алексей, я открыл новый магазин, знаешь это Золотые Башни. Золотые Башни, - Сидор говорит быстро и по-деловому, - Это комплекс. Новый комплекс, богатый, напротив Тамары. Офисы, очень солидные фирмы, банки, три банка там, офис газпрома, нефтяники всякие. Солидные офисы. Стоянка на шестьсот машин. Три этажа стоянка. А еще открытая. Ресторанов три. Фитнес клуб, салон красоты. И даже мужской есть. Салон красоты мужской есть. У меня там на первом этаже будет автосалон, тысяча квадратных метров. Представляешь? И вот у меня к тебе есть дело. Дело есть, важное. Но это при встрече. Я тебе все расскажу при встрече. Можем даже съездить туда. Давай, я к тебе подъеду? Через полчаса? Все, жди. Все, через полчаса, жди. Я подъеду к тебе, все, давай.

Жизненная история Сидора занимательна в гораздо большей степени, чем сам Сидор. Так часто бывает.

Я вообще иногда думаю, что Бог не создавал Человека – он создавал Историю. Историю, как некий самодвижущийся механизм, или даже идею самодвижущегося механизма, вроде этих вонючих жестяных тележек, используемых людьми и называемых «автомобилями». Но после того, как чертеж был готов, Богу понадобились запчасти. И вот этими-то запчастями и стали люди.

Чтобы История не была мертвой, нужны амортизаторы – отрицатели смерти, хранители Любви. По-латыни «mort» означает смерть, а «amort» - любить. Выкиньте свои словари к черту.

Таким образом, с самого сотворения мира человек только тем и занимается, что амортизирует неумолимый ход истории на распутьях времен. Тележка проваливается на ухабах, ее трясет на колдобинах, наконец, на очередной выбоине стойки-амортизаторы не выдерживают и выходят из строя. Бог останавливает Историю, вылезает наружу, цокает озабоченно языком, сплевывает недокуренный косяк на обочину и чешет седой затылок с короткой стрижкой под ежик. Потом закатывает китайские адидасы, засучивает рукава рясы, и, пачкаясь в мазуте и дорожной грязи, меняет стойки на новые. Убитые амортизаторы летят в кювет.

Ход Истории возобновляется.
- Куда он едет? - спросите вы.
А Бог его знает. Мы в кювете – нам отсюда ничего не видно и уже похуй.

Когда мы познакомились с Сидором, мы оба еще были совсем пацанами, немного за двадцать. Каждый рыскал в протоплазме первичных рыночных отношений среди развалин советской империи в поисках своего места под солнцем и средств к существованию, полагаясь исключительно на свое чутье, аттрактанты, репелленты и хемотаксис. Он жил с матерью в двухкомнатной хрущевке в индустриальном районе и из имущества у него была потрепанная куртка из кожзама да сотня рублей наличными с портретом Ленина.

Я, как человек, безнадежно испорченный гуманитарным образованием, начал с производства предметов последней необходимости.

Сидор стал выращивать свиней.

Он арендовал под будущие рога и копыта небольшой брошенный склад на поселке Горького, раздобыл по многоходовому и ничего лично ему не стоившему бартеру поросят, договорился с родственниками, работавшими в детском саде, на поставку пищевых отходов, нашел согласившегося за право ночевать в свинарнике и питаться с остатков детской кухни бомжа, бывшего совхозного пастуха, чтобы он приглядывал за поросятами – и дело пошло. На все про все он потратил два рубля пятьдесят копеек – ровно столько стоил льготный проездной билет на автобус, необходимый для разъездов с целью сращивания всех концов предприятия.

После щедрой раздачи всем участникам проекта ушей от мертвых свиней, Сидор реализовывал остатки и не был в накладе. Производство свинины, рабочие места, уверенность в завтрашнем дне. Люди работали сами на себя и были довольны, а львиная доля дохода оставалась у Сидора.

Но Сидор, как может показаться, не разрабатывал многоходовые комбинации, как с этой свинофермой, так и в последующем, не выстраивал в голове хитроумных схем. Он был таким же винтиком, амортизатором в составе механизма Истории, как все прочие участники.

Образование губит людей. Гнилая интеллигенция, особенно гуманитарная (или, если угодно, креативный класс) если ей и приходит в голову открыть какой-либо бизнес-проект, начинает слишком о многом думать, просчитывать возможные варианты развития событий, прикидывать плюсы и минусы, дебит и кредит… и в результате приходит к мысли – ну его на хуй. Сидор далеко в будущее не заглядывал. Он рассуждал примерно так: ага, сейчас людям жрать нечего, мяса не хватает. Я буду делать мясо и это будет ништяк бизнес.

Этого достаточно, чтобы начать. Энтузиазм лучше знания Соломона или Ницше, Платона или Шопенгауэра, Пелевина или Мураками, лучше глубокого просветления и понимания, что в конце концов мы все умрем и превратимся в ничто, а сама жизнь бессмысленна.

Он делился своей блестящей идеей с ближайшими родственниками и друзьями, заражая их верой в успех и обезоруживая харизмой. Среди них обязательно находился какой-нибудь умник или даже специалист в этой области, который знал, что свиней надо, например, кормить. «Ох ты, ебтваю мать! И что же теперь делать? А расскажи, как это делается?» «Да вот так-то и так-то» «Слушай, ты здорово разбираешься, а давай ты организуешь эту часть, а я тебя возьму за это в долю! Ништяк бизнес, мы разбогатеем и будем при мясе! Это же мясо!» «Давай! А то мы уже последний хуй без соли доедаем. Полгода зарплату не дают в моем сраном НИИ Сельхозразвития» «У тебя будет отличная зарплата! Все, что заработаем, будет наше!» «Супер! А поросят ты уже взял?» «Нет. А подскажи, где лучше их брать?» «Ну что же, есть у меня пара знакомых…» Сидор едет по наводке. Там знакомится еще с кем-нибудь, где в каком-нибудь разговоре поступает очередная информация – например, что за свиньями надо убирать, ибо они не умеют плавать. «Ого! Это, а вы как это все делаете? А как часто? А куда это потом девать?» И так далее. У него появляются адреса деревообрабатывающих предприятий, где можно бесплатно разжиться опилками или древесными отходами, складов, где можно спиздить комбикорма и т.д. и т.п…

Сидор не чурался работы – мог сам ухаживать за свиньями, кормить их, убивать и свежевать, встать за прилавок с мясом, и всегда делал это охотно, но большую часть времени, конечно же, занимался сращиванием всех этих процессов и расстановкой людей.
В этом ему не было равных.

Выторговав за пачку талонов на водку и кусок сала у соседа по подъезду древний ГАЗ-69, разоборудованный и насквозь проржавленный, заваленный утилем до срезанной автогеном крыши в покосившемся гараже, Сидор перетащил его на базу краевой больницы, где главным механиком работал его тесть.

Тесть был Богом механики. Он мог вдохнуть жизнь в противотанкового ежа, доработав его напильником до уровня не ниже продукции отечественного автопрома. И уже через какую-нибудь пару месяцев Сидоровский ГАЗ-69 выехал из гаража тестя как будто и не было последних сорока лет. Обняв в благодарность по-родственному старика, Сидор сел в обитое бархатом кресло и поехал навстречу новым свершениям…

Ну, так вот, сейчас декабрь 2011, и мне позвонил Сидор, значит. Позвонил Сидор опять.
И хуй вы угадаете, что произошло дальше.
А произошло вот что – он через полчаса приехал. Он приехал!

Я выхожу. Он уже там. Костюмчик от Брионии, дорогие ароматы, золото… в остальном – все тот же Сидор.
- А-а-а! Леха, привет! Сколько лет! Ну ты это… не стареешь совсем! Поседел только.
- Седина бобра не портит. Че как у тебя? Тачка крутая.
- Lexus RX 300 двенадцатого года, по индзаказу из Японии.
- У-уу!

…По мере эксплуатации своего, видавшего дедушку Хрущева ГАЗ-69, Сидор прочухал новую тему – запчасти к отечественным автомобилям. Специализированных магазинов в то время не существовало, при Советах снабжение шло напрямую, теперь же все связи были порушены, а техники в автохозяйствах города оставалось много. Поначалу он просто-напросто сдавал случайно попавшие в руки амортизаторы, коленвалы и вкладыши в чужие коммерческие киоски, а через год свиного бизнеса уже открыл свой – обычный контейнер с пристроенным к нему тамбурочком, возле кладбища, по дороге в аэропорт. Дела шли ни шатко, ни валко, но когда к нему пришел товароведом и партнером Ганс – резко поперли в гору. Теперь он ездил на красном подержанном пикапе Toyota-Hilux, а квартиру поменял на центр, правда, такую же двухкомнатную хрущевку. На следующий сезон он уже арендовал неотапливаемое бетонное зданьице бывшего питомника, а еще через год – целое крыло техникума советской торговли. Его постоянными клиентами теперь были первый автобусный парк, пара воинских частей и автоколонна 1369. Через несколько лет после приобретения поросят он купил в Москве квартиру, пентхаус, что-то метров двести, и переселился туда…

Мы садимся в автомобиль.

Продолжение - Status genealogica 1
Tags: литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments