du_bel (du_bel) wrote,
du_bel
du_bel

Categories:

Внезапно разбогатевшие жлобы

Пролог Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15 Часть 16 Часть 17

Битум

Предчувствия меня не обманули. Едва все угомонились, дети уснули и я засел за работу – нужно было к завтрашнему закончить несколько этюдов для новой галереи, открывшейся в ТЮЗе – как раздался стук в окно. Это Ганс. Он знает, что я на ночь отключаю звонок.
Запустил его в дом.

- М-м-можно у тебя посидеть?
- Я вообще то работать собрался
- Ну, мне бы-бы-блоки же сейчас привезут! Я тихонечко посижу.
- Блядь, Ганс, ты же прекрасно знаешь – я не могу работать, когда хоть какая-нибудь хуйня сидит над душой, даже тихонечко. А тем более ты.
Ну что с ним делать. Поставил чайник.
Ганс осматривает мои новые работы раскиданные на полу в прихожей, щупает палитру, берет мастихины. Начинает как обычно подъябывать.
- И т-т-ты вот так на полу все это де-де-делаешь? Вот тт-такие гениальные пы-полотна? Я па-па-потом буду рассказывать всем, как сидел рядом с ве-величайшим художником конца двадцатого – начала двадцать первого века! И он даже налил мне чаю ссы ссы ссы с сахаром. А можно я вот этот ку-кусочек засохшей краски с пы-пы-палитры возьму? Я его пы-положу в шкатулочку и лет через пы-пятьдесят продам на аукционе Сы-сотби за двадцать м-м-м-м-миллионов долларов... А мы-мы-можно, я вот тут в уголке кы-картины мы-маленькую точечку поставлю? Маленькую-маленькую. Ты-ты-тыщ на сто?

Началось, блядь. Какая уж тут работа.

- А расскажи, как ты рисуешь? Я хочу пы-пы-прикоснутся к гениальному. Т- т-ты воздействуешь на краски биополем?
- Конечно, я просто раскладываю краски на холсте в нужных весовых пропорциях, потом сажусь напротив и начинаю их гипнотизировать.
- И они пы-под воздействием твоего би-би-биополя расползаются как надо? Это великая ты-ты-тайна! А Сальвадор ды-ды-Дали пердел. Да, он ды-даже книжку о пуках написал.

Вышла заспанная жена. Покосилась недовольно на Ганса. Она его недолюбливала, считала шизиком и опасным типом. И еще ее бесило то обстоятельство, что если мы с ним сцеплялись языками, то могли пропиздеть целый день, забыв о делах и насущных нуждах. Причем пиздеж этот был ни о чем – о глобальной политике и такой же глобальной астрономии, частной собственности и практическом овощеводстве, американской демократии и учении Ленина о государстве, Ницше и Юнге, гидропонике и наркотрафике. Впрочем, «недолюбливала» - мягкое определение. Он ее просто бесил. Как и почти все мои друзья – такие же придурки и неадекватные личности. Бесполезные людишки. Такие же как и я.

- Воду не забудь принести, мне завтра с утра вода нужна, - бросила недовольно, сквозь зубы, и ушла обратно хлопнув дверью.
- А-а-а ч-ч-чего она такая?
- Ганс, ты заебал.

На улице послышался рокот двигателя большегрузной техники. Ганс подбежал к окну, выглянул.
- Это мы-мы-мы-мы-мои блоки!
И он убежал в темноту улицы руководить разгрузкой, навстречу света фар двух КАМазов, колышущемя в сизом дыму дизельного выхлопа.

Ну, слава богу, быстро приехали. Есть еще время очистить карму от Ганса и поработать. Еще только 15 минут первого.

С улицы доносились приглушенные разговоры, натужный рокот двигателей, короткие, но оглушительные сигналы, грохот высыпаемых из железных кузовов блоков, так что тряслась земля вместе с ушедшим в нее моим стареньким, 1916 года постройки, домишкой.

Только я погрузился в нормальную рабочую нирвану – опять стук в окно.

-Леха, ты-там КамАЗ застрял. Н-надо вторым выдернуть, п-помоги?
- Чем я могу помочь?
- Н-ну это, отмашку дать, доски подложить… рядом котлован, ты-темно, развернуться негде. Я первому буду пы-показывать, а т-т-т-ты второму. Ну п-помоги?

Вышли. Первый КамАЗ выгрузил блоки удачно и съехал вниз, по дороге к мостку через овраг. А второй заехал в уже продавленную первым колею, продавил своей тяжестью эту колею еще глубже, а когда вывалил блоки, стал легким и забуксовал. В этот год лето дождливое было, земля напиталась влагой и КамАЗ сел в грунт задом по самую ось, встав при этом под углом чуть ли 30 градусов, учитывая уклон.

Водители смачно матерились – им надо было через полчаса быть на базе. Иначе кирдык. Снизу, в узкое пространство между котлованом и грунтовым полотном собственно улицы сдал второй КамАЗ. Зацепили трос. Моя задача была подкладывать доски под колеса первого, А Ганс следил, чтобы вторая машина не завалилась в котлован.

Доски уходили в жирную грязь и исчезали в ней навеки. Резина горела. Из-под обеих машин летели фонтаны грязи.
- Сы-сы-сы-сы-сы-сы-стой! – услышал я истошный крик Ганса, но было поздно. Нос второго КамАЗа исчез в котолване, задние колеса беспомощно закрутились в воздухе над головой Ганса.
- Ганс, ну я пошел. Заходи, если еще чего придумаешь.

Я опять засел за работу. Мне нужно успеть, во что бы то ни стало. Завтра платить каменщикам, они уже заканчивают первый этаж, а платить нечем. Я блефовал, когда нанимал их. Я вообще в то время часто ввязывался в дела, совсем не представляя в деталях, как я буду их разруливать. Все вопросы решались на бегу. Сама жизнь напоминала кошмарный спринт, без возможности видеть финишную ленту.
Вся надежда на галерею в ТЮЗе – там есть оптовый покупатель, какой-то хер из Новой Зеландии, как раз завтра должен придти.

С улицы продолжали доносится голоса и шум машинной возни. Мне показалось, что появился еще какой-то грузовик, по тембру двигателя напоминающий Урал.
Едва закончил второй этюд, снова стук

- Л-л-леха, э-это… Т-ты же знаешь тут нижнюю дорогу? Она же выходит на шоссе ближе к мосту?
- Да, можно заехать на нашу улицу от моста, - понял я, чего он хочет
- Я поймал на шоссе за пол-литра спирта ты-такой би-битумовоз. Тяжелый, сука, тонн ты-тридцать с битумом. Если объехать вокруг, он их сы-сы с низу выдернет. Т-т-т-только надо к нему в кабину сы-сы-сесть, показать дорогу. Пы-помоги, а? У него би-битум остывает, ф-ф-всего полчаса есть.
Вышли.
- А это что за хуйня? – спросил я, указывая на военный Урал, стоящий поперёк улицы и перекрывающий напрочь всякое движение. Благо, улица у нас не проездная.
- Д-д-да это я подогнал за пол-литра спирта, солдаты. Думал в бок выдернуть, а у них сцепление сгорело.
- Пиздец.
- Ага, пи-пи-пи-пиздец. Если они к утру в ч-часть не вернутся – пи-пи-пиздец.

Блядь, до чего это все заебало. Еду на битумовозе до моста, показываю, где свернуть, тут вот темно и ничего не видно, но там есть дорога. Да не ссы, есть дорога, не свалишься. Тут у нас рельеф такой, кругом овраги. Во, а здесь направо, да не здесь, блядь. Во. Теперь прямо, до того домика и за ним будет насыпь через овраг, еще раз направо и мы на месте. Мы рассекали на огромном битумовозе с двумя цистернами горячего битума по узким проулкам частного сектора с ветхими строениями, в кромешной темноте, практически на ощупь.
- А как я назад поеду?
- Там внизу возле гаражей есть площадка, думаю, развернешься.
- Этот мосток что ли?
- Да. Только ты немного назад сдай, чтобы ровнее на него заехать.
- Времени нет. У меня битум стынет. Так попробуем…
Начали заезжать под углом на насыпной мосток
- Погляди, там со своей стороны, заднее колесо проходит?
- Нет… нет, говорю! Бля-а-а-адь! Не-ееет!
Битумовоз, как гигантский кит, сполз задними ластами в пустоту, накренившись, цистерны начали стремительно перевешивать, и вся эта ебаная махина грузно ухнула жопой в овраг. Кабина метнулась к небу, ее тряхнуло так, что мы чувствительно треснулись бошками в потолок.
- Биту-у-ум! – жалобно заблеял водила
Мы как скалолазы выбрались из кабины, спрыгнули на землю. Выхлопная труба пердела в жиже на дне овражка. Подошел Ганс.
- Ганс, вот тебе битумовоз.
- Ну, ссы-ссы-ссы-спасибо, Сусанин.
- Я ему говорил, что не пройдет.
- Биту-уу-ум, – блеял водила.

Вот как теперь сосредоточится на прекрасном? Уже четвертый час ночи. Еще два этюда…
В шестом часу вышла жена
- Эти твои дружки придурошные задолбали. Всю ночь спать не дают. Ты воду принес?
- Блин, некогда было…
- С дружками развлекался?
- Да работал я!
- Знаю я, как ты работал! Я выходила, тебя не было! – она постепенно переходила на крик. Я тоже.
- Да?! А откуда тогда картинки взялись?!
- Мне твои картинки на хрен не нужны! Лепит гавно всякое! На это много ума не надо! Воду мне принеси!
Хлопнула дверью, ушла.

Блядь, еще один этюд. Последний. Щас покурю, успокоюсь и сделаю. Еще есть целый час.

Забрезжил рассвет. Закончив последний этюд, я вышел на улицу покурить.

В бледном свете зари наша патриархальная слободка, в которую я заехал на шестом курсе универститета, прикупив старенький домик с краю, напоминала Курскую Дугу.

Из тумана, перемешанного с гарью от дизельного выхлопа, паленой резины и жженого сцепления, торчали крыши домиков, один камаз выхлопной трубой вверх, другой под углом 30 градусов, поперк дороги – военный Урал, возле которого возились грязные и пьяные солдаты, чуть ниже – огромный битумовоз с задранной в небо кабиной и открытыми дверями, с застывшим битумом в цистернах… Все водители пьяны в дрова - терять им было уже нечего.

Здравствуй, новая, свободная Россия!
Да здравствует демократия, пришедшая на смену командно-административной системе!

На шоссе собралась целая делегация. Серьезные хмурые дядьки в пальто и шинелях на «Волгах» и «Уазиках»: начальник автобазы с замом, командир воинской части с замполитом, директор битумного завода. Они стояли на шоссе, с которого хорошо просматривалась наша слободка, как генералы вермахта, разглядывая результаты Курского Побоища. Ганс суетился вовсю. Что-то горячо им доказывал, пытался умаслить спиртом, но они продолжали стоять с суровыми и недовольными лицами, на которых читалось недоумение: как на таком маленьком пятачке смогло собраться одновременно столько долбоебов? И как теперь из этих огородных грядок выковыривать дорогостоящую, тяжелую и габаритную технику в отсутствии каких бы то ни было подъездных путей и твердых площадок?

Я за водой обычно гонял на тачке. Кидал четыре двадцатилитровые алюминиевые канистры в багажник и ехал на соседнюю улицу – на нашей колонки не было. Летом обычно функционировал временный водопровод, но в эти дни что-то там наебнулось и источник иссяк. Сейчас Урал перекрыл дорогу, и я не мог выехать. А тащиться пешком было влом, канистры порядком оттягивали руки. К тому же по любому надо было ехать – развозить детей по школам-садам.

Генералы разослали курьеров и через некоторое время приехал 120-тонный «Като». Он немного сдал задом с шоссе и начал выдвигать упоры.

Жена уже собирала детей.
- Воду принес?
- Я не могу выехать, там грузовик поперек дороги!
- Неси руками! Мне чихать! И скажи спасибо своему дружку!
- Да щас уберут, подожди немного! Не! Мно! Го!
Она схватила полено, стоявшее у печки и начала хуярить им по пустому баку как заведенная, все более распаляясь
- Вода!!! Вода!!! Вода!!!..
Я стал петь на манер песенки из Золотого Ключика, скажите-как-его-зовут, стараясь переорать ее и делая нарочито идиотское лицо:
- Неее!!! Та-та-та-та-та Та!!! Мноооо!!! Та-та-та-та-та Та!!! Гооо!!! Та-та-та-та-та Та!!! Не! Мно! Го!
- Вода!!! Вода!!! Вода!!!..
Она стервенела, удары становились все сильнее, на оцинкованном баке стали образовываться нешуточные вмятины. «Вот же дура, блять, дырку пробъет, потом ебись с этим баком» - подумал я, подскочил к ней, выхватил полено и швырнул его со психа в другой конец комнаты так, что со стены отлетел кусок штукатурки.

- Заткнись!!! – заорал ей прямо в лицо, схватил канистры и пошел на выход.

Выхожу во двор, открываю пинком калитку так, что она едва не слетает с петель и с кличем «ебаная тварь!» втыкаюсь… в К.Уилсона, консула Австралии из Москвы. За его спиной – делегация в лице представителей наших властей, переводчиков и разномастной свиты прихлебателей. Они выходили из кортежа трех черных «Волг», оставленного на шоссе, перепрыгивая изрезанную глубокими колеями улочку, стараясь не наступить на грязевые лепешки, выпавшие из протекторов Урала.

Блядь! Я совсем забыл! Они же должны были приехать сегодня, я дал им свой адрес! Но почему так рано?

- Альексей! Рад вьидеть вас! У нас немного поменьялись планы, мы решьили заехать раньше. Это без проблем? У нас нет вашьего тельефона!

Это просто какой-то сюр. Ставлю канистры на землю, протягиваю руку

- Здравствуйте, господин Уилсон.

Като поднял Урал высоко в воздух и поставил на шоссе. Вся иностранная делегация замерла, уставясь на невиданное зрелище. Рабочие начали крепить стропы на КамАЗе торчащем жопой вверх из котлована Ганса. Что-то жалобно скрипнуло, стропа съехала, 20-тонный самосвал опасно накренился, но удержался и через мгновение очутился рядом с Уралом. Дальше – КамАЗ зарывшийся в грязь. Пошел-пошел! Чпок! Один блок, еще на некоторое время задержавшийся в кузове, плюхнулся в мягкий грунт с высоты нескольких метров.

- Это… мы тут строимся, - объяснил я.

Уилсон никак не прокомментировал методику нашего строительства. Мы прошли в дом. В прихожей Уилсон втянул голову в плечи, опасливо косясь в сторону желтого пятна на потолке, от которого этой ночью отвалился кусок штукатурки, обнажив дранку. 

- Господин художник, вьи понимаете, я не мог покьинуть Хабаровск без портрета русский мьальчик. Как только я увьидел его, мое сердце покорено навсегда. Разрьешите еще раз посмотреть на него и я хочу предложьить вам хорошее вознаграждение.

Мы познакомились на последней выставке в Белом Доме. Австралийская делегация во главе с консулом прибыла в Хабаровск, договориться о сотрудничестве края с их страной. Я провел его в зал, где висел портрет. Он смотрел на него долго, отходил и подходил снова. Потом сказал серьезно и задумчиво

- Этот мальчик – это вся Россия! Такаья как она есть сегодня – беззащитньая, грустная и… бесконечная. В его взгляде так много всьего… это трудно сказьать словами.

Я не хотел продавать эту работу, мне жаль было с ней расставаться, даже и за хорошие деньги, хотел оставить ее себе, но видя такое отношение и будучи уверенным, что она попадет в хорошие руки, уступил…
К тому же каменщики получили зарплату вовремя. Они же тоже люди.

продолжение

"портрет мальчика" холст, масло, 60х80см, 1991
Tags: внезапно разбогатевшие жлобы, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →